Бронированные схемы: как прекратить «распил» украинского ВПК

В Украине стартовал процесс создания Министерства развития стратегических технологий и инноваций (МРСТИ). По замыслу, в круг его ответственности будет входить также управление оборонной и ракетно-космической промышленностью. Но еще до начала работы вокруг этого ведомства разгорелось противостояние двух номенклатурных группировок, стремящихся контролировать финансовые потоки в отрасли.

Условно их можно разделить на «безопасников» и «оборонщиков». Первые сосредоточены в тех ведомствах и службах, которые «харчуются» с   расходов государственного бюджета на безопасность. А другая группа зависит от расходов госказны на военное сопротивление российской агрессии.

Руководитель будущего министерства одновременно получит должность профильного вице-премьера правительства. Он будет координировать, во-первых, распределение экспортных поступлений госкомпании «Укрспецэкспорт» (УСЕ), которая входит в состав концерна «Укроборонпром» и имеет план выручки на 2020 год в размере $560 млн. Во-вторых – внутренние заказы на нужды Минобороны, которые в этом года должны составить почти $5,4 млрд. Суммарно через новое ведомство должен пройти поток средств в размере не менее $6, 2 млрд. В то же время правоохранительный блок сектора «безопасность» получит $4,4 млрд.

Вчера, 13 июля, стало известно, что премьер Денис Шмыгаль отозвал проект правительственного постановления, которым на этот пост назначался Олег Уруский – в прошлом глава Государственного космического агентства Украины и бывший первый заместитель министра промполитики. Такое решение глава правительства объяснил «процедурной накладкой»: кандидатуру Уруского предварительно не утвердила парламентская фракция «Слуга народа», которая в тот же день на заседании ее согласовала. Да и, собственно, собеседование в Офисе президента проходило, как говорят, стремительно – кандидатуру Уруского внес советник президента и председатель Наблюдательного совета «Укроборонпрома» Владимир Горбулин, и с ней быстро согласились. Прогнозируется, что голосование в ВР состоится на текущей неделе.

Кто сейчас распределяет потоки и координирует будущую реформу? Реальный координатор реформы в «Укроборонпроме» – заместитель генерального директора по маркетингу и сбыту Михаил Морозов – является представителем номенклатуры КГБ УССР. Он стал менеджером ряда предприятий финансовой группы Рината Ахметова в те времена, когда экс-председателю республиканского КГБ, а затем председателю СБУ Евгению Марчуку удалось разрешить определенные недоразумения между экс-президентом Леонидом Кучмой и так называемыми бизнес-лидерами донецких.

В 1992–1996 годах нынешний архитектор реформирования концерна УОП Морозов работал начальником международного отдела Брокбизнесбанка, который тогда принадлежал функционерам партии СДПУ(о) – братьям Сергею и Александру Бурякам. Впоследствии, в 1996 году, он перешел руководить Киевским филиалом банка ПУМБ, когда после убийства Евгения Щербаня это финучреждение переходило под контроль группировки Ахметова.

Во время первого «бизнес-десанта» донецких на Киев – до 2004 года – Морозов возглавлял СВТФ «Прогресс», дочернее предприятие «Укрспецэкспорта». Весь период 2000-х годов имел в отечественной прессе репутацию представителя интересов одного из партнеров Рината Ахметова, владельца Istil Group Мохаммада Захура, который в нулевые занимался продвижением крупных экспортных контрактов с Пакистаном, Таиландом и другими странами.

В своем недавнем интервью о реформе оборонной промышленности Морозов заявил, что УОП планирует получить широкие права спецэкспортера, которых у него пока нет. Зато некоторые дочерние компании планируется ликвидировать. Что касается дочерней «Укроборонсервис» (УОС), то она, по словам реформатора, в будущем получит право лишь на экспортно-импортные операции исключительно с продукцией только собственного производства.

Титульным предприятием оборонного значения в финансовой группе Рината Ахметова считается «Азовсталь» – самое мощное в Украине предприятие, производящее сталь броневых марок. Тактически координацию группы «безопасников» осуществляет политическая и бизнес-номенклатура Арсена Авакова. В нее, среди прочего, входит Винницкий завод МВД «Форт» – крупнейшее госпредприятие по изготовлению стрелкового оружия и боеприпасов.

Стратегическим звеном группы «оборонщиков» выглядит профильный комитет ВР по вопросам обороны во главе с Александром Завитневичем. Основной массив группы составляют предприятия УОП, а также ракетно-космической промышленности. За исключением крупнейших в Украине (по количественной мощности) оборонных ракетных заводов в Шепетовке и Киеве, другие предприятия этой отрасли продают продукцию преимущественно двойного назначения.

Третья группа, расположенная между «безопасниками» и «оборонщиками», – это «формально независимая» группировка, объединяющая разрозненные по форме управления предприятия оборонной промышленности. Их представляют Лига оборонных предприятий Украины, Ассоциация производителей вооружения и военной техники Украины и другие отраслевые союзы.

Эта группа имеет признаки независимости от двух ведущих группировок административной номенклатуры и менеджмента украинского ОПК. Но большинство ее инвесторов тяготеют к  группе «безопасников». Главная причина – некоторые из них начинали свой бизнес в оборонной промышленности исключительно благодаря тому, что получали заказы от учреждений или предприятий, входящих в чрезвычайно разветвленную систему бюджетной координации МВД Украины.

Каковы последствия противостояния «безопасников» и «оборонщиков»? Один из примеров жесткой конкуренции мы наблюдаем на украинском рынке автоматических минометов. Противостояние развернулось между государственным предприятием «Укроборонсервис» (УОС) и частной компанией «Украинская бронетехника» (УБ). Первая из них входит в состав УСЕ, и вместе с ней является предприятием государственного концерна «Укроборонпром» (УОП).

Главным акцентом этого «батла» стал контракт на изготовление и поставку минометов для автоматического комплекса модели «Барс-8 ММК». Комплекс производится на шасси одной из моделей бронеавтомобиля от «Богдан Моторс» – предприятия, подконтрольного бывшему первому заместителю председателя СНБО Олегу Свинарчуку и экс-президенту Украины Петру Порошенко.

В течение 2015–2019 годов в странах ЕС был принят неофициальный курс на запрет поставок Украине летального оружия из стран НАТО. Но несмотря на это украинской промышленности удалось создать минометный комплекс. Правда, используя шасси, изготовленные одной из компаний Порошенко. Арткомплекс производился в рамках проекта UKR-MMC по сделкам между УОС и испанской Everis Aeroespacial Defensa S.L.U. Эта компания продвигает на мировой рынок миномет испанского автоматического комплекса Alakran, производителем которого является испанская NTGS.

Грузия, как и Украина, является государством в состоянии неконвенционного военного конфликта с российским интервентом. Поставка боевых вооружений с Запада стране в таких обстоятельствах – мишень пропаганды РФ и ее союзников в Европе. Но несмотря на эти обстоятельства Грузия все же смогла наладить серийный выпуск автоматических минометов.

Стоит также добавить, что «Дельта», среди прочего, является поставщиком бронеавтомобилей для армии Королевства Саудовская Аравия. А значит, запустив в серию свой минометный арткомплекс, грузины получили шанс выйти на перспективный экспортный рынок с дополнительным видом военной продукции. И чем больше они продадут за границу, тем больше получат денег на вооружение собственной армии.

А значит, страна, во-первых, теряет время. Причем это происходит на фоне вооруженной агрессии РФ. Во-вторых – лишается лояльности иностранных доноров, которые до недавнего времени были заинтересованы присоединиться к расходам на оборону и безопасность. А в-третьих, тормозятся проекты в ключевых промышленных направлениях: спецхимии и боеприпасной промышленности, военном авиастроении и серийном выпуске ракетной техники.

Что стоит за торможением проекта UKR-MMC? О совместном производстве систем тяжелой боевой техники между Украиной и странами НАТО широкой печати неизвестно – несмотря на многолетнее военное противостояние с РФ. Есть только лицензионные производства легкого стрелкового оружия.

Таким образом, сейчас происходит нечто большее, чем банальное противостояние двух производителей – «Укроборонсервиса» и «Украинской бронетехники». Параллельно с планом уменьшения полномочий УОС это может означать, что при реформировании «Укроборонпрома» сектор «безопасности» откровенно пошел в наступление на сектор «обороны».

Кроме довольно странного вклинения частной компании – УБ – в проект производства артиллерийского комплекса, в Украине есть еще один пример дуополии, складывающейся между  менеджментом ВПК в сфере безопасности и обороны. Это созданное в 2016–2017 годах при Минэкономики (МЭРТ) Государственное предприятие «Украинский научно-технический и внедренческий центр комплексной защиты информации», более известное под сокращенным названием «Украинский центр «Безопасность».

Это госпредприятие в самом начале своей истории работало в орбите МВД Украины, фокусируясь на оборудовании для обеспечения населения паспортами. Позже оно существенно расширило круг деятельности и заключило соглашение с компанией Gray Fox Logistics (США). Официально заявленная цель – выполнение гособоронзаказа на изготовление и доставку в Украину линии по производству дефицитного товара для ВСУ – артиллерийских снарядов большого калибра, 152–155 мм.

Были ли аналогичные истории? Еще один крайне негативный для взаимодействия Украины с США случай – это планы частной американской компании Aeros Aircraft развернуть в Украине лицензионную сборку автоматических винтовок М16, чему так и не суждено было воплотиться в жизнь. Американские бизнесмены в течение 2016–2019 годов пытались опираться на поддержку руководства МВД Украины, то есть группы «безопасников».

Параллельно с этим неудачным проектом Aeros начала продвигать проект оснащения координируемой МВД Украины Госпогранслужбы подвесными системами раннего предупреждения. Во время непосредственного участия в рекламной кампании этих систем украинские чиновники скрыли то, что исторически ведущий разработчик и производитель дирижаблей и подвесных систем в США – это корпорация LockheedMartin, а отнюдь не маленькая частная Aeros Aircraft.

Отраслевое сообщество такое замалчивание более чем удивило. Ведь на мировом рынке оружия хорошо известен (в положительном контексте) контракт Aeros с Королевством Таиланд на поставку подобной подвесной системы для контроля дирижаблями тайской части границы «Золотого опиумного треугольника». После испытаний этого проекта Aeros к ее перспективным заказчикам стало присоединяться Королевство Саудовская Аравия.

Не очень удачный выход на украинский рынок небольшого игрока происхождением из США мог как минимум негативно повлиять на дальнейшее развитие отношений Украины с LockheedMartin в широкой плоскости ее бизнеса. И это развитие выходит за пределы производства средств оптического мониторинга, радиолокации, боевой техники береговой обороны.

Поэтому большой американский вооруженный бизнес в Киев не спешит, внимательно наблюдая за местными странными перипетиями. Например, в 2019 году ГПУ нашла в процессе выполнения проекта Aeros значительные финансовые и другие нарушения. Расследовать эти нарушения взялись органы МВД. Руководство которых, собственно, и способствовало привлечению на украинский рынок специальных государственных закупок указанной небольшой американской компании.

Еще один пример – срыв в 2016–2019 годах проекта по сборке винтовок М-16 государственным винницким заводом МВД «Форт». Поводом стало то, что винницкий завод является лицензиатом сборки другой аналогичной продукции от израильской компании Tavor. Вероятно, причиной отказа от еще одной линии была угроза осложнений отношений завода с израильскими партнерами.

В итоге сборка М-16 в Украине стала выглядеть не как реальный производственный проект, а как попытка давления на независимого частного производителя. Имеется в виду частный завод «Зброяр» (г. Харьков), который собирает гражданский (охотничий) вариант техники американской корпорации – производителя винтовок М-16. Сам завод о давлении, разумеется, не заявлял.

Почему тормозятся проекты Минэкономики в оборонном секторе? Преграды на пути «Безопасности» и других инициатив Минэкономики вряд ли можно считать случайными. Ведь оборонная и ракетно-космическая промышленность является объектом координации со стороны президента. В частности, в руках у главы государства сосредоточены инструменты управления СНБОУ и спецслужбами. А от них также во многом зависят экспортные доходы оборонной промышленности. А еще – от содействия МИД.

За все время независимости Украины правительство уже дважды пыталось перетянуть на себя рычаги управления оборонкой. И обе попытки оказались неудачными. Первый раз – в 1990-е годы, когда именно Кабинет Министров, а не президент, поспособствовал тому, чтобы СБУ, новообразованная тогда СВР Украины и ключевые министерства совместно с головной компанией – «Укрспецэкспорт» – создали координированные ими государственные компании-спецэкспортеры, которые монополизировали продажу военной техники на внешние рынки. Кроме упомянутой УОС, это компании «Прогресс», «Техноэкспорт», «Спецтехноэкспорт». Вторая попытка пришлась на 2006–2009 годы: тогда правительство Юлии Тимошенко пыталось уменьшить влияние президентской вертикали власти. Но подчинить Кабинету Министров оборонно-промышленную политику государства, в частности «Укрспецэкспорт», тогда тоже не удалось.

Несмотря на устойчивые системные неудачи, в 2016–2018 годах началась третья попытка «переписать» алгоритм экспортных поступлений и оборонных ассигнований. Петр Порошенко не захотел восстанавливать традиционный орган координации в этой сфере – Межведомственную комиссию по вопросам ОПК и международного военно-технического сотрудничества (ВТС), много лет подчинявшуюся президенту.

Отказ тогдашнего главы государства сконцентрировать всю власть в одних руках сформировала управленческий вакуум, который во многом продолжается до сих пор. С легкой руки тогдашних партнеров Порошенко по правящей парламентской коалиции – представителей «Народного Фронта» – профильный оборонно-промышленный департамент был передан Министерству экономического развития и торговли.

Как можно решить проблему? Самый простой способ предотвратить конфликт между двумя ведущими группами – это традиционный метод «голову в песок». В этом случае стоит просто надолго отложить планы создания нового военно-промышленного ведомства – МРСТИ – и оставить все как есть. То есть заморозить отсутствие эффективного механизма взаимодействия между номенклатурой и предприятиями оборонного звена и звена «безопасности». Координация концерна УОП и военно-промышленной политики в таком случае останется в руках профильного департамента Минэкономики. А координация оборонной и внешней военно-промышленной политики – в руках Офиса президента, СНБОУ и ГСЭК.

Но такое торможение несет риски повторения негативного опыта внутри оборонной отрасли вроде кейсов с американской Gray Fox Logistics и Aeros Aircraft.

Поэтому очевидно, что борьбу различных группировок за финансовые потоки отрасли следует нивелировать попытками не декоративной, а коренной трансформации. С одной стороны, ограничив бескрайнюю сферу бюджетной координации МВД. С другой – создавая новую вертикаль управления.

Успех этого варианта станет возможен тогда, когда военно-промышленный сектор экономического блока правительства получит в этой вертикали особый статус, то есть двойное подчинение наравне с МИД или некоторыми другими учреждениями.