Отложенный эффект: почему депутаты снова не приняли закон о рынке земли

Украинский парламент вошел в затяжной процесс проведения земельной реформы – с крайне низкими шансами на его благополучное окончание. Принятие законопроекта по полной процедуре обойдется власти очень дорого – и в какой-то момент инициаторы могут понять, что цена не будет адекватна результату. Mind проанализировал текущую конъюнктуру для принятия земельного закона, выделив ее основные риски и плюсы.

Никогда еще власть так не радовалась гражданским протестам. Противники снятия моратория на продажу земли (как минимум в предложенном Кабмином Алексея Гончарука варианте), собравшиеся под стенами Верховной Рады и недвусмысленно намекнувшие на готовность экстраполировать их на всю Украину, дали возможность сделать хорошую мину при плохой игре – начать рассмотрение законопроекта №2178-10 от 10.10.2019 по полной процедуре.

Почему рассмотрение так затянулось?

Несмотря на то что еще накануне, утром 6 января, глава фракции СН Давид Арахамия уверял, что голосование по земле будет проходить в формате «земельной ночи», и законопроект гарантировано будет принят к утру следующего дня, реальность противоречила его словам – голосов у монобольшинства не было. 

В этом мог убедиться президент Владимир Зеленский, приехавший наставлять «зеленых» депутатов. Все слишком хорошо помнили, что в октябре, перед первым чтением законопроекта Зеленский также просил поддержать документ под свою ответственность и обещал, что он будет серьезно доработан. Второй раз этот номер не прошел – возможно, потому, что «доработка» законопроекта заключалась в корректировке нескольких факультативных норм и внесении хаотичных изменений, усугубленных непрофессиональной коммуникацией со стороны правительства и уполномоченных спикеров реформы – Тимофея Милованова и его заместителя по агросектору Тараса Высоцкого.

Кроме того, депутаты – а особенно мажоритарщики – прекрасно знают: социологические исследования, которые показывают, что на текущем этапе 75% населения против открытия рынка земли, полностью релевантны. «Если вы спросите лично меня, то я – за рынок. Но у меня на округе 85% людей против. Как я могу голосовать за этот закон? Кого я тогда представляю?» – объяснил коллизию один из депутатов монобольшинства.

Фактически увести земельный вопрос в плоскость дискуссий и «детальной проработки» – это была единственная возможность власти «сохранить лицо». В результате земельный вопрос завис на несколько месяцев: депутаты вальяжно рассматривают законопроект со скоростью 100–200 поправок в рабочий день.

Конечно, никто не исключает нечестной игры, то есть «ситуативно договорились – проголосовали все правки скопом и приняли законопроект». Но для такого сценария опять-таки нет голосов. Кроме того, он грозит уже менее мирными гражданскими протестами. Поэтому скорее всего власти придется идти по бесславному пути договоренностей. Учитывая, что законопроект не способен обеспечить взрывного эффекта для экономики, а для МВФ куда критичней не снятие моратория, а стабильность в нынешнем составе собственников ПриватБанка, то смысл его приятия отсутствует.

Каковы основные риски запуска земельного рынка?

• Отрасль финансово ослаблена укреплением гривны и курсовой разницей на этапе покупки материальных ресурсов весной и продажей зерна осенью 2019-го.
• Урожай-2020 будет ниже предыдущих (озимые не в лучшем состоянии из-за рекордно теплой зимы, дефицита влаги, вегетационных фальстартов; плюс сохраняется риск бесснежных заморозков во второй половине февраля).
• Продолжается суперцикл низких цен на сельхозтовары на мировых рынках; цены дополнительно проседают из-за эпидемии в Китае (КНР – самый крупный торговый партнер для украинских сельхозпроизводителей по итогам прошлого года).

• Переход части аграриев от модели арендных отношений к модели «собственность на землю» неизбежно приведет к кратко- или, в худшем случае, среднесрочному снижению объема агропроизводства.
• Заложенная в реформе плановая экспансия иностранцев добавляет хаоса и усиливает негативный эффект, так как сельхозпроизводители будут стараться успеть выкупить максимальные площади в ущерб текущим показателям производства.
• Экономика Украины, не имея других компенсаторов, сейчас не может позволить себе такой переходный период. Уменьшение урожая всего на 10% трансформируется в снижение экспорта сельхозтоваров на 10 млн тонн и соответственно в снижение валютной выручки.
• Хаос и многократные изменения параметров земреформы уже привели к сокращению поголовья и скорее всего приведут к уменьшению посевных площадей под урожай-2020.

• Российский капитал может заходить в земельные активы через неформальные договоренности с «фронтирующими» – упредить такие сделки невозможно. Сделки могут заведомо осуществляться для последующего показательного «слива» и возмущения общества.
• Любой иностранный инвестор (из Китая, Омана и т. д.) сможет обойти ограничения на доступ нерезидентов, приобретя украинскую компанию – владельца земли.   
• Ограничения на концентрацию легко обходятся: АМКУ не сможет отследить тысячи мелких трансакций в масштабах страны и их бенефициаров.
• Очерченный лимит в 10 000 га – чрезмерный для мелкого фермера (средний размер земельного участка фермерского хозяйства в Украине составляет 87 га). Таким образом основные бенефициары реформы – компании второго и первого эшелона, с земельным банком от 50 000 га и обладающие финансовым ресурсом или доступом к нему, плюс портфельные иностранные инвесторы и банки.
• Для финансовых учреждений аграрий не является привлекательным заемщиком, поскольку его отчетность чаще всего в тени, а внятный залог отсутствует (земля залогом не будет, так как нет возможности ее оценить). Таким образом кредитование под покупку земли будет осуществляться минимально, под двойные-тройные госгарантии с огромными затратами бюджета, но, как все искусственное, эффекта на отрасль оказывать не будет.

В чем может быть позитивный эффект?

• Владельцы земли ограничены в своем праве распоряжаться ею. Но фактически продать паи хотят не более 10% владельцев, то есть суперрискованная реформа осуществляется ради 670 000  человек, которые не обязательно трансформируются в благодарных избирателей.
• Альтернативой может стать создание агентства/госкомпании, которое выкупит у граждан их паи. Необходимая сумма эквивалентна 4 млрд гривен, заложенным на кредитование. Это позволит декларировать «окончание эпохи крепостничества». Цену выкупа можно привязать к средним показателям результатов земельных аукционов по областям. 

• Сумма сделок будет трансформирована в прирост ВВП. Максимальный эффект – до 0,5%.
• Важно понимать, что это статистический/бумажный прирост, за которым не стоит реальное увеличение агропроизводства, так как земли больше не станет и объемы производства не вырастут.

• Право собственности на землю позитивно скажется на развитии проектов, требующих долгосрочных инвестиций.
• Такие проекты, как правило, требуют ограниченной площади земли (до 100–200 га), что облегчит привлечение финансовых ресурсов для выкупа необходимых наделов.
• Общая непредсказуемость инвестклимата в Украине делает решение проблемы гарантий прав на землю непринципиальным.