Возобновляемая пауза: почему «зеленые» инвесторы уходят на каникулы
И есть ли возможность стабилизировать украинскую энергетику
Назначение Ольги Буславец руководителем Минэкоэнерго подарило надежду всем тем, кто вложился в «зеленые» энергоактивы, на поиск компромисса с властью. Речь идет о доработке и принятии долгожданного законопроекта об изменении правил игры для возобновляемой генерации в Украине. Этот документ еще называют законом о реструктуризации «зеленого» тарифа, хотя отнюдь не она является конечной целью закона. С точки зрения достижения финансового баланса энергорынка реструктуризация ничего полезного не дает ни собственникам возобновляемой генерации, ни потребителям.
Основной пункт, который волнует энергетиков гораздо больше, – сокращение сроков предоставления «зеленого» тарифа для инвесторов по преPPA, а также введение ответственности за небалансы для ВИЭ. Mind разбирался, что так «раскачало» отечественную энергосистему и почему обвинять одних лишь представителей «зеленого» крыла как минимум нелогично.
С чего начался зелено-угольный парадокс в Украине?
5 ноября 2019 года стало для украинской энергетики историческим днем и одновременно «черной» отметкой в календаре. В этот день состоялся прецедент принудительного отключения от сети возобновляемой генерации в числе крупных ВЭС.
Эту дату также можно назвать началом вступления страны в этап зелено-угольного парадокса.
Об угрозе возникновения этого явления Mind писал еще более двух лет назад.
Вкратце напомним: зелено-угольный парадокс – ситуация, когда государство строит излишние мощности солнечных и ветряных электростанций, которые нельзя сбалансированно адаптировать в энергосистему ввиду отсутствия достаточных маневренных и резервных мощностей.
В результате наступает момент (в условиях Украины), когда с целью обеспечения работы «дорогих» СЭС и ВЭС приходится останавливать в базовой нагрузке «дешевые» атомные энергоблоки, а для регулирования неустойчивой «зеленой» генерации запускать в полупиковом режиме дополнительные энергоблоки угольных ТЭС. Кроме того, приходится останавливать и сами возобновляемые станции.
Именно так сейчас и обстоят дела в украинской энергосистеме, когда НЭК «Укрэнерго» 19–20 апреля снизило базовую нагрузку атомных станций до 8300 МВт и оставило ее на этом уровне ввиду последующего падения ночного спроса на электричество с 25 апреля до 11 900 МВт. Это привело к соответствующему росту спроса на полупиковую угольную генерацию в часы максимального потребления в энергосети.
Конечно, конец апреля и май отличаются минимальным сезонным спросом на электроэнергию. А в этом году рекордное падение энергопотребления было обусловлено во многом еще и дополнительными объективными факторами в виде карантина и экономического кризиса.
Однако, если Украина продолжит и в дальнейшем сооружать СЭС и ВЭС без параллельного введения компенсирующих высокоманевренных мощностей, факторы зелено-угольного парадокса будут только нарастать.
При таком сценарии возрастает финансовая нагрузка на потребителя, а экологические цели в виде снижения выброса парниковых газов в атмосферу не достигаются.
Зелено-угольный парадокс свидетельствует, что Украина в период «зеленого» бума 2018–2020 годов выбрала наиболее затратную и недальновидную стратегию развития возобновляемой энергетики, которая разбалансировала энергосистему и осела дополнительной нагрузкой на тощие кошельки украинских потребителей.
Почему в Украине стал возможным именно такой нежелательный сценарий, Mind писал уже неоднократно .
Основная причина – неспособность клептократического государства осуществлять сбалансированную энергетическую политику в общенациональных интересах.
Впрочем, украинские СМИ почему-то чаще всего обвиняют в произошедшем «зеленых» инвесторов. Претензии же к парламентариям и госменеджерам, которые принимали соответствующие законы и нормативные акты, а также выдавали технические условия (ТУ) на подключение новых «зеленых» объектов к электросети, в прессе отсутствуют.
Как все происходило?
Прецедент с отключением ВЭС произошел в предутренние часы наименьшего энергопотребления, когда диспетчеры «Укрэнерго» полностью снизили до технологического минимума все виды генерации. В работе остались только те угольные энергоблоки, которые должны были резко увеличить мощность к 7 часам утра. Оставалось одно: либо отдавать команду на разгрузку атомных станций, либо разгружать возобновляемые источники.
Однако атомный энергоблок на один час не отключишь. В результате, по команде диспетчера дежурной смены, были отключены на полчаса 400 МВт крупных ВЭС.
Чуть позже экс-руководитель «Укрэнерго» Всеволод Ковальчук описал на примере этих событий технологическую проблематику балансирования ВИЭ в энергосети. В частности, он обратил внимание на такую деталь, как низкий коэффициент использования установленной мощности (КИУМ) возобновляемых источников, общая мощность которых на конец ноября в Украине составляла 5,6 МВт при производстве нарастающим итогом с начала года порядка 3,6% электроэнергии в стране. Казалось бы, как могут повлиять на стабильную работу энергосистемы «зеленые» с такой несущественной долей в общей выработке?
«И этот прецедент нам показывает, что даже такая, относительно незначительная пока, доля возобновляемых источников в производстве оказывает такое существенное влияние на работу энергосистемы в отдельные часы.
Потому что большая установленная мощность ВИЭ и при этом низкий КИУМ создают иллюзию. То есть, если КИУМ для СЭС составляет 15–18%, то это означает, что 10 000 МВт солнечных станций сгенерируют столько же электроэнергии, как 1500–2000 МВт атомной генерации. Однако в конкретный момент низкого потребления, к примеру 13 000 МВт, и в хороший солнечный день 10 000 МВт СЭС могут самостоятельно перекрыть практически весь спрос. Однако куда девать остальную генерацию, которая понадобится уже через пару часов, когда солнце зайдет?
А в украинской энергосистеме нет в достаточном количестве таких видов мощностей, которые бы позволили поднимать генерацию с ноля и до 100% за минуты или на очень краткий промежуток времени.
Так вот, 5 ноября может оказаться детской забавой в сравнении с тем, что нас ждет уже в мае 2020 года», – предостерегает Всеволод Ковальчук.
Какие уроки можно излечь?
Mind остановился на «Дне Ч» не случайно. Описанный пример наглядно демонстрирует, к чему приводит хаотичное сооружение объектов возобновляемой энергетики ради самой возобновляемой энергетики – без параллельного развития инфраструктуры в виде компенсирующих мощностей, средств прогнозирования и диспетчеризации, внедрения современных технологий управления спросом и т. д.
Как иронично заметил директор по развитию рынков в Восточной Европе финской Wärtsilä Energy Игорь Петрик, «я всегда говорил: если вы инвестируете деньги только в «ветер» (ВЭС. – Mind), то вы инвестируете деньги в ветер».
Кроме того, в Украине, помимо структурных перекосов в самой энергосистеме, «зеленый» бум увенчался дисбалансом в структуре самих возобновляемых источников. По данным Госэнергоэффективности, если на начало 2020 года мощность ВЭС составляла 1170 МВт, то СЭС – 4925 МВт. Хотя ветряная генерация в сравнении с солнечной дешевле и отличается гораздо более ровными суточными и сезонными колебаниями выработки.
Почему ВИЭ ограничивают все чаще?
5 ноября 2019 года – это та отправная точка, которая засвидетельствовала: текущая мощность ВИЭ в условиях инфраструктурных возможностей украинской энергосистемы достигла своего потолка. Дальше придется ограничивать не только «Энергоатом» с его 56,6 коп. за 1 кВт-час, но и сами ВИЭ.
Именно так впоследствии и произошло.
По данным «Укрэнерго», с ноября 2019-го по февраль 2020 года ограничения ВИЭ применялись трижды, а на протяжении одного только марта уже четыре раза .
С начала апреля диспетчеры НЭК уже начали ограничивать «зеленую» генерацию почти ежедневно, при этом увеличивались как длительность, так и объемы отключений.
5 апреля общая мощность ограничений составила уже 1656,7 МВт в период с 10.41 до 17:00.
Согласно прогнозам НЭК, до конца 2020 года объемы отключений от сети излишней «зеленой» электроэнергии будут только расти. И достигнут по итогам года отметки в 1 млрд киловатт-часов при прогнозируемой годовой выработке «зелеными» порядка 10–11 млрд киловатт-часов. Основными причинами станут как падение энергопотребления, так и продолжающийся рост мощности ВИЭ.
Если по итогам 2019-го мощность СЭС и ВЭС возросла в 2,7 раза – до 4,7 ГВт, то на протяжении 2020-го достигнутый показатель может увеличиться еще в 1,5 раза – до 7,4 ГВт. Вместе с тем украинская энергосистема на сегодня способна принять в рабочие дни не более 4,7 ГВт возобновляемой генерации, а на выходные и того меньше – не более 3,5 ГВт.
Остается добавить, что в соответствии с законом, Украина обязана платить за всю электроэнергию, произведенную ВИЭ. Хотя источники компенсации неиспользованного «зеленого» электричества пока не определены.
Как снизить «зеленый» тариф? Примеры неудачных попыток
Помимо вынужденных технологических ограничений возобновляемых источников, Украина с ноября 2019 года начала испытывать дефицит средств по оплате самого высокого в Европе «зеленого» тарифа. С ростом мощности «зеленой» генерации увеличивалась и доля ВИЭ в финансовом обороте энергорынка. Одновременно нарастал в силу разных причин дефицит средств «Гарантированного покупателя», который покупает «зеленое» электричество. Если по итогам 2019 года стоимость «зеленой» электроэнергии составила 28 млрд грн, то прогнозы на следующий год уже давали цифру 49,5 млрд грн, или 20% общей стоимости электричества в стране, при доле ВИЭ в производстве порядка 6,5%.
Настало время реагировать на проблему бесконтрольного сооружения возобновляемых мощностей. Результатом реакции стало появление законопроекта №2543, который предусматривал частичное снижение «зеленого» тарифа для действующих СЭС и ВЭС соответственно на 10% и 5% с продлением его действия на пять лет (после 2030 года). Для строящихся СЭС и ВЭС тарифы предлагалось снизить на 15% и 7,5%. Также документ предусматривал сокращение сроков введения ответственности ВИЭ за небалансы и сокращение терминов предоставления «зеленого» тарифа.
Впрочем, Минэкоэнерго отказалось поддержать законопроект и призвало депутатов не голосовать за него. В итоге документ был похоронен.
Точно так же, чуть ранее, был снят с повестки законопроект №2236-2, которым предполагалось отменить компенсационные выплаты по принудительным ограничениям для крупных ВИЭ от 150 МВт. Этот документ сочли противоречащим международным обязательствам Украины.
Параллельно НКРЭКУ предлагала гораздо более существенное снижение «зеленого» тарифа с возможностью национализации недостроенных объектов ВИЭ и компенсационных выплат инвесторам. Однако к инновациям Нацкомиссии отнеслись, скорее, как к попытке оказания психологического давления на «зеленых» инвесторов в ходе переговорного процесса. Похоже выглядело и намерение 49 депутатов обратиться в Конституционный Суд с целью признать незаконной саму практику утверждения «зеленых» тарифов парламентом.
Таким образом, 2019 год в плане корректировки условий работы «зеленых» в Украине закончился ничем.
Почему дотянули до кризиса?
27 февраля Минэкоэнерго опубликовало новые и более жесткие предложения по «решению «зеленого» вопроса» в Украине. В соответствии с ними сроки предоставления «зеленого» тарифа, согласно подписанным преPPA, было предложено сократить до 1 июля 2020 года – для СЭС и до 1 января 2021 года – для ВЭС. Также планировалось ввести полную ответственность ВИЭ за небалансы, начиная с момента принятия соответствующего закона.
Еще один интересный пункт: «Ограничение генерации с ВИЭ в случае угрозы нарушения операционной безопасности режимов и исчерпания заявок на балансирующем рынке не оплачиваются». Предложения Миэкоэнерго также включали возможность «бесплатных ограничений» ВИЭ общей длительностью не более 200 часов в год. То есть отраслевое ведомство попросту решило не выплачивать компенсации по ограничениям возобновляемой генерации.
Безусловно, «зеленых» инвесторов такие условия не устроили, поэтому судьба очередных инноваций отраслевого ведомства осталась неопределенной.
Остается констатировать, что на протяжении почти полугода, начиная с ноября, ни Минэкоэнерго, ни профильный парламентский комитет по ТЭК, ни НКРЭКУ так и не предприняли серьезных попыток урегулировать инвестиционный сектор возобновляемой генерации в Украине. Вместо этого чиновники увязли в так называемой медиации с «зелеными» инвесторами с привлечением Секретариата Энергетического сообщества, которая приобрела характер бесконечного процесса.
Параллельно в украинской энергосистеме нарастал кризис, при котором дефицит «Гарантированного покупателя» может достичь в этом году 21 млрд грн.
Нужно ли опасаться Игоря Коломойского?
Оказавшись перед перспективой срыва инвестиционных проектов, собственники ВИЭ еще с декабря заморозили строительство новых крупных объектов.
По словам управляющего партнера IMEPOWER Юрия Кубрушко, инвесторы в солнечную генерацию, в частности, зимой и весной этого года достраивали только старые проекты, которые находятся на высокой стадии реализации. Соответственно, новых СЭС в Украине уже никто не строит, так как инвесторы на 90% уверены в том, что парламент во II квартале этого года примет предложение Минэкоэнерго «обрезать» «зеленый» тариф для солнечных станций с 1 июля.
В то же время, что касается ветряной генерации, Юрий Кубрушко считает целесообразным разрешить инвесторам в соответствии с законом достроить начатые объекты до конца 2022 года:
«На сегодня есть преPPA на новые ВЭС общей мощностью 4,8 ГВт. Из них 2,4 ГВт инвесторы готовы добровольно передать на аукционы в том случае, если им разрешат достроить по «зеленому» тарифу 2,4 ГВт. Однако, согласно нашей информации, более половины из этих объектов точно не будут построены. То есть речь может идти только об 1,2 ГВт новой ветряной мощности, и было бы логично дать возможность ее достроить. ВЭС имеют реальные отличия от СЭС – у них гораздо более длительный девелоперский и строительный циклы, более высокие капитальные затраты, а, значит, для Украины высокие риски, что инвесторы обратятся в арбитраж, если им не дадут возможности завершить проекты. Как правило, по сооружаемым ВЭС уже внесены авансовые платежи за поставку турбин или построены подстанции. В тоже время по новым солнечным проектам основные средства были вложены в получение разрешений, а они не настолько большие, чтобы оправдать усилия и затраты на арбитражные процессы», ‒ сказал Юрий Кубрушко в комментарии Mind.
Однако Украине в первую очередь придется урегулировать проблему дефицита средств «Гарантированного покупателя», который в настоящее время неспособен оплачивать «зеленый» тариф. Как уже сообщал Mind, рецепт решения этой проблемы крайне прост: нужно просто повысить тариф на передачу для «Укрэнерго».
«Проблема в том, что ни предложения инвесторов, ни предложения Минэкоэнерго в переговорном процессе не решают проблему дефицита средств ГарПока более чем на 30%. Последний вариант инвесторов дает максимальную экономию 3–4 млрд грн, последний вариант Минэкоэнерго – 5–6 млрд грн, чего при оценке дефицита ГарПок более 20 млрд грн явно недостаточно», ‒ говорит Юрий Кубрушко.
По его мнению, выход один – нужно повышать тариф «Укрэнерго». И в этом нет ничего страшного: начиная с июля 2019 года цены на рынке на сутки вперед снизились на 20%. С учетом этого фактора двукратное повышение тарифа для НЭК окажется для промышленных потребителей почти незаметным. Розница не станет выше того уровня, который, к примеру, был в сентябре прошлого года.
Как следует из слов эксперта, в украинском энергорынке не существует неразрешимых проблем, которые не позволили бы вывести энергетическую отрасль из кризиса или помешали бы найти компромиссные решения с «зелеными» инвесторами. Важно только, чтобы ожидаемой стабилизации вновь не помешали ферросплавные заводы Игоря Коломойского.