«Бархатный майдан» в Армении: почему рано делать выводы

«Бархатный майдан» в Армении: почему рано делать выводы

И почему аналогии со сменой власти в других государствах постсоветского пространства пока неуместны

Цей матеріал також доступний українською
«Бархатный майдан» в Армении: почему рано делать выводы

Уже десятые сутки Французская площадь Еревана является центром гражданского протеста против диктаторских амбиций правящей Республиканской партии и бывшего президента республики Сержа Саргсяна. По завершению президентской каденции он был назначен парламентом на должность премьер-министра – в точности по российскому сценарию 2008 года.

Перспектива консервации власти в одних руках показалась армянской общественности недопустимой. С 16 апреля на улицах Еревана одновременно протестовали более 150 000 горожан. Ситуацию переломили военные, которые 23 апреля без оружия, но организованно присоединились к митингующим. В итоге Серж Саргсян публично признал свою ошибку и заявил об отставке. Почему это не конец и почему рано делать выводы о победе тех или иных сил, разбирался Mind.

С чего начался армянский «Майдан»? В 2015 году президент Саргсян инициировал смену конституционной модели, по которой полномочия главы правительства существенно расширялись за счет президентской вертикали и политических прав парламентского меньшинства. К конституционному проекту напрямую были привлечены российские политические консультанты, досконально выучившие урок украинской политической трансформации в первой половине 2014 года.

Однако ловушка заключалась в другом. Президент Саргсян публично обещал, что через три года не будет выдвигать свою кандидатуру на пост главы правительства. Обещание он не сдержал, и, несмотря на расчеты российских политконсультантов, армяне демарш Саргсяна восприняли так же болезненно, как украинцы в 2013 году вероломный отказ от европейского вектора развития тогдашним президентом Виктором Януковичем.

Аналогии с Украиной на этом не исчерпываются. Правящая Республиканская партия, контролирующая парламентское большинство и исполнительную власть, включая должность президента, в некоторой степени – копия Партии регионов в Украине, какой мы знаем ее до февраля 2014 года. Разница лишь в том, что новоизбранный президент республики, кандидат от этой партии Армен Саркисян – высокообразованный ученый и убежденный либерал.

События стали стремительно развиваться за сутки до запланированного назначения на должность премьер-министра Саргсяна. Уже 16 апреля 2018 улицы Еревана и нескольких городов всколыхнула волна многотысячных протестов.

Митингующие вели себя на удивление конституционно, выкрикивали антикоррупционные лозунги, пытаясь предотвратить назначение Саргсяна как гаранта сохранения коррупционной властной модели. Протесты изначально возглавил известный в Армении журналист, политический диссидент и парламентарий Никол Пашинян.

18 апреля протестующие взяли в осаду резиденцию премьер-министра. 19-20 апреля начались мирные блокировки отдельных автомагистралей, что спровоцировало более активные действия полиции и первые аресты.

Ситуация резко обострилась 22 апреля после неудачных переговоров Саргсяна и Пашиняна, которые состоялись по инициативе новоизбранного президента Армена Саркисяна. Премьер назвал требования оппозиционеров ультимативными и оставил переговоры, которые длились буквально несколько минут.
В тот день в столкновениях с митингующими правоохранители в первый и последний раз применили слезоточивый газ и светошумовые гранаты. 230 граждан были арестованы, в том числе лидер оппозиции Пашинян. Его отпустили через сутки из-за давления дипломатических представителей Евросоюза.

Ход революции кардинально изменился 23 апреля, когда среди протестующих неожиданно появились люди в камуфляже и с шевронами республиканской армии. Это были как ветераны карабахского конфликта, так и контрактники. Этот факт сразу вызвал административные угрозы в адрес последних со стороны министерства обороны. Однако, именно демарш армейцев окончательно склонил чашу весов конфликта в пользу оппозиции.

Как следствие, Саргсян поздно ночью признал, что допустил ошибку, и подал в отставку. Его заявление было крайне лаконичным, но убедительно свидетельствовало, что, в отличие от Партии регионов Украины, руководители Республиканской партии Армении сделали глубокие исторические выводы и ставку не на персону лидера, а на долгосрочную политическую стратегию.

«Сложившаяся ситуация имеет несколько решений. Однако ни на одно из них я не пойду. Это не мой выбор. Я покидаю пост руководителя страны – премьер-министра Армении, выполняя требование уличного движения против моего пребывания в должности. Желаю мира, гармонии и общественного блага моей стране», – говорилось в заявлении, которое опубликовала пресс-служба премьера.

Эйфория от «бархатной» победы, которая охватила не только Армению, продолжалась менее суток. Уже поздно вечером 24 апреля Никол Пашинян заявил о саботаже переговоров руководством Республиканской партии и об устойчивой тенденции сохранения власти в руках правящей коалиции. Последняя последовательно пыталась выдвинуть новую кандидатуру на кресло премьера именно из своих рядов.

25 апреля протесты возобновились. На этот раз оппозиция заявила о досрочных парламентских выборах как одном из наиболее вероятных сценариев гражданского согласия. Никто из представителей Республиканской партии не вправе занимать должности премьер-министра, заявил Пашинян.

Процесс, очевидно, конвертировался в другое политическое русло, в котором, судя по новостным вбросам, все чаще роль арбитров конфликта стали играть не так европейские, как российские дипломаты.

Серж Саргсян, кто он? Многолетний номенклатурный и военный лидер Армении, один из стратегов победы в Карабахском конфликте (1988-1994).

Родился в 1954 году в Степанакерте, Нагорно-Карабахского автономного округа (НКАО) Азербайджанской ССР. Учился в Ереванском госуниверситете на филолога, после чего вернулся в НКАО, где с 1979 года делал карьеру комсомольского активиста и заведующего отделом пропаганды Степанакертского горкома компартии АзССР.

На начало карабахской войны был помощником первого секретаря обкома партии – главного идеолога «великоармянской» (дашнакской) идеи Генриха Погосяна. С 1989 года Саргсян возглавлял «ополчение» НКАО (сценарий карабахского конфликта во многом напоминает гибридную войну РФ на Донбассе). В 90-е Саргсян стал депутатом парламента Армении и министром обороны республики. Именно при его правлении армяне достигли в противостоянии с азербайджанской армией наиболее ощутимых тактических успехов, закрепившись в НКАО.

Саргсян также занимал должность министра внутренних дел и национальной безопасности Армении, руководителя аппарата президента республики, снова министра обороны, пока в 2008 году не был избран на пост президента республики.

Никол Пашинян, кто он? Многолетний лидер либеральной оппозиции в Армении. Родился в 1975 году в Иджеване, Армянская ССР. Журналист по образованию, хотя и отчислен с последнего курса за политические взгляды. С 1999 года – главред ежедневной общественно-политической газеты и интернет-портала Айкакан Жаманак ("Армянское время"). В 2004-м утверждал, что на него было совершено покушение – взорван его автомобиль.

Из-за участия в протестных акциях марта 2008 года был объявлен в розыск. Через год сдался правоохранителям, получив семь лет за «организацию массовых беспорядков». Суд сначала сократил срок наказания вдвое, а вскоре Пашинян попал под амнистию по случаю 20-летия независимости Армении.

В 2012 году стал депутатом парламента от либерально-националистического блока «Армянский национальный конгресс». В 2017 году избран в парламент от либеральной партии «Элк» (в Библии: «Исход»). В том же году занял второе место на выборах мэра Еревана, набрав 21% голосов.

Почему какие-либо выводы преждевременны? Неделя протестов не принесла победы оппозиции. Снятие кандидатуры Саргсяна было только актом облегчения напряжения. Не исключено, что в случае продолжения протестов придется наблюдать расщепление оппозиции на идейных и «толпу». Первые могут понять, что смена лиц в премьерском кресле не означает обуздание коррупции, о которой много лет говорит оппозиция – как главном факторе социально-экономической стагнации Армении. Вторые вполне склонны довольствоваться формальной победой.

Эта ситуация является вполне прогнозируемой. Ведь в самой правящей коалиции нет сторонников ни длительного противостояния, ни силового сценария – по трем причинам.

Во-первых, Армения является зоной замороженного вооруженного конфликта вокруг Карабаха. Перефокусировать внимание общества с внешнего врага на внутреннего в политикуме не желает никто.

Во-вторых, напряжение даст повод для российского вмешательства по украинскому сценарию. Как известно, в Гюмри расположена довольно мощная военная группировка РФ. Срок действия договора базирования на территории Армении в 2010 году был продлен еще на 34 года. Накануне на базе было сформировано дополнительное подразделение военной полиции РФ. Формально – для поддержания общественного порядка и предотвращения правонарушений со стороны российских военных, которые случаются там систематически. Достаточно вспомнить только стрельбу на местном рынке в 1999 году, начатую нетрезвыми военнослужащими, в результате которой двое армян погибли, еще несколько получили тяжелые ранения. И наконец – пресловутое убийство семьи Аветисян с признаками садизма контрактником Пермяковым в 2015 году.

Однако личный состав этого полицейского подразделения экипирован отнюдь не полицейским вооружением: крупнокалиберные пулеметы, минометы, легкая бронетехника, средства ночного видения и контрбатарейной пеленгации.

То есть, «крымского сценария» в правящей верхушке Армении, похоже, реально опасаются и изо всех сил пытаются удержать конфликт в рамках сугубо мирного противостояния.

В-третьих, политическая элита Армении явно не настроена радикализировать общество. Как с точки зрения поддержания боеспособности армии, так и опыта предыдущих лет, когда недоразумения между правящей верхушкой и оппозицией приводили к без преувеличения террористическим актам. Например, расстрелу парламента 27 октября 1999, когда премьер-министр на заседании Национального собрания в прямом эфире был убит со словами «Хватит пить нашу кровь!».

В конце концов, правящая партия в курсе, что большинство протестов в Армении были узко сфокусированы и не несли системных изменений. Следовательно, нет смысла держаться за конкретных «возбудителей» конфликта. Например, в июне-сентябре 2015 года, когда в Ереване, Гюмри и Ванадзоре продолжались митинги против повышения тарифов на электроэнергию, которую Армения импортирует из РФ (будучи естественным монополистом, РФ устанавливает нерыночные цены).

Тогда даже наблюдались акты надругательства над российскими государственными символами. Однако подорвать на системном уровне желание армян оставаться сателлитами «старшего брата» даже оппозиция не решилась (несмотря на то, что сам «старший брат» в лице военных 102-й базы в Гюмри считает автохтонов «чернозадыми хачами»).

Так же ни до каких системных требований не дошло в июле 2016 года, когда боевики из группировки «Сасна црер» («горячие головы Сасна» – в чем-то аналог украинского «Правого сектора») взяли штурмом полицейский участок в Ереване. Один полицейский был убит, девять захватили в заложники. Целью теракта было освобождение комбата карабахской войны Жирайра Сефиляна, арестованного по подозрению в попытке государственного переворота.

Кстати, тогда впервые прозвучало требование отставки Сержа Саргсяна, занимавшего должность президента страны. После двух недель удержания осады боевики сдались. Начались длительные суды, однако системных изменений ни в обществе, ни в государстве не произошло.

Похоже, политические аналитики правящей коалиции хорошо изучили эту тенденцию, и без всяких проволочек «слили» персону скандального премьера. Вместе с тем, о каких-либо системных уступках речи до сих пор не идет. Это собственно, и почувствовали лидеры оппозиции, призвав к восстановлению с 25 апреля бессрочных уличных акций.

Но будут ли они столь многолюдными, не имея под собой четко сфокусированной цели? Зная Закавказье "не по учебнику», автор этого материала имеет основания выразить огромные сомнения.

Что дальше? Перспектива того, что Пашиняну удастся занять пост премьер-министра, довольно призрачна. Лидеры оппозиции очень убедительно выглядят в камуфляже и джинсах, но теряют флер мессианства, переодеваясь в мундир чиновника. Да еще и в условиях нехватки социального запроса на системные изменения. Уже наблюдаются проблески того, что оппозиция склонна к компромиссу с правящей партией, чтобы сохранить политическую харизму Пашиняна как «уличного Мессии».

Скорее всего, на волне устранения политического корифея последних двух десятилетий Сержа Саргсяна взойдет звезда до сих пор малозаметного новоизбранного президента Армена Саркисяна, который вступил в должность с 9 апреля.

Он – бывший профессор точных наук университета в Кермбридже (Великобритания), посол Армении в Соединенном королевстве, Бельгии и ЕС. Несмотря на то, что является выдвиженцем правящей Республиканской партии, избранным на пост президента не прямым голосованием, а в парламенте, он одновременно является либералом, интеллектуалом и даже визитной карточкой новой армянской политической элиты.

Накануне армянский парламент ратифицировал Соглашение о партнерстве с ЕС, которое предусматривает развитие политического диалога и реформ, сотрудничество в безопасности, международной юстиции и защите прав человека. Скорее всего, новый президент будет реализовывать именно такой эволюционный путь развития армянской парламентской демократии. Опять же – оставив общий баланс властных элит и их коррупционных основ нерушимым.

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в нашем Telegram-канале Mind.ua
Проект использует файлы cookie сервисов Mind. Это необходимо для его нормальной работы и анализа трафика.ПодробнееХорошо, понятно