Заболело в мире
18,812,355
Умерло в мире
707,704
Вылечилось в мире
11,360,595
Заболело в Украине
76,808
Умерло в Украине
1,819
Вылечилось в Украине
42,524
В полном ФОПе: как на самом деле работают украинские IT-компании

В полном ФОПе: как на самом деле работают украинские IT-компании

И почему отечественные разработчики постепенно стали «предпринимателями»

Этот материал также доступен на украинском
В полном ФОПе: как на самом деле работают украинские IT-компании
Фото: pixabay

В первой декаде февраля Министерство социальной политики опубликовало проект закона, который заставил напрячься всю отрасль IT-аутсорсинга. Как уже писал Mind, правительство хочет переквалифицировать отношения компаний с физическими лицами – предпринимателями (ФЛП/ФОП) из гражданско-правовых в трудовые. То есть ФЛП, который выполняет работу в помещении заказчика, на его оборудовании, под его контролем и получает 75% дохода и более из одного источника, будет считаться наемным сотрудником. И за него придется платить совсем другие налоги.

Mind выяснил, сколько ФЛП насчитывается в IT-отрасли, зачем компаниям «офшорки» и что будет, если вся эта система рухнет.

Сколько ФЛП в IT? IT в Украине – это преимущественно экспортно-ориентированный аутсорсинг. То есть украинские компании выполняют работу для иностранных заказчиков, которые уже выпускают программный продукт под своим брендом.

По данным Ассоциации IT Ukraine за 2018 год, в Украине насчитывается 127 000 программистов. Из них порядка 90% оформлены как ФЛП (физические лица – предприниматели).

ФЛП выполняют работу на основании договоров подряда с украинским юридическим лицом – собственно IT-компанией. Как правило, это юрлицо имеет форму общества с ограниченной ответственностью (ООО). Иногда юрлиц несколько.

Например, у крупнейшей в Украине аутсорсинговой ІТ-компании EPAM – два юридических лица – ООО «Епам Системз» и ООО «Епам Решения». Они, в свою очередь, принадлежат офшорным компаниям Epam Systems (Cyprus) Limited и Epam Systems Inc (США, штат Делавер). У компании также есть официально зарегистрированные филиалы в Виннице, Днепре, Харькове и Львове.

У компании Ciklum тоже два юрлица в Украине – ООО «Сиклум» и ООО «Сиклум ИТ Сервисес». Первое принадлежит Ciklum Holding UK Limited, зарегистрированной в Великобритании, и Торбену Майгаарду – основателю компании, который погиб в январе 2019 года. Второе ООО – на кипрской компании Ciklum Holding Limited.

У разработчика Luxoft в Украине одно юрлицо – ООО «Люксофт Украина». Его материнская компания Luxoft UK Limited зарегистрирована в Лондоне, а Luxoft International Company Limited – на Кипре. Все это – данные Единого государственного реестра Министерства юстиции.

По информации портала DOU.ua, только на эти три компании – Epam, Ciklum и Luxoft – работает более 13 000 человек.

Зачем айтишникам «офшорки»? Управляющий партнер юридической фирмы SDM Partners Дмитрий Сирота рассказывает, что такая структура продиктована необходимостью налоговой оптимизации. Так называемые фасадные компании, зарегистрированные в ЕС или США, создают респектабельный имидж для бизнеса и являются основными контрагентами с заказчиком и исполнителем. Иными словами, компании регистрируются там, где находятся их основные заказчики. Это общепринятая в мире практика.

Материнская же компания, зарегистрированная в низконалоговой (не всегда офшорной) зоне, является получателем дивидендов, которые, как правило, облагаются налогами по минимальной ставке.

В штате украинских юрлиц обычно числится весь топ-менеджмент – генеральный директор, технический директор, директор по маркетингу, директор по персоналу, а также часть разработчиков. Остальные могут выполнять работу как ФЛП.

Юрист практики корпоративного права ЮК Juscutum Мария Фельмецгер рассказывает, что ведение отчетности ФЛП, как правило, берет на себя компания. И это также может вызывать вопросы у контролирующих органов – не являются ли такие отношения трудовыми.

В связи с этим попытка на законодательном уровне перекрыть кислород модели сотрудничества с ФЛП в IT-секторе вполне объяснима, ведь существует множество компаний, которые вместо трудовых договоров на постоянной основе практикуют заключение гражданско-правовых договоров с физлицами, хотя они де-факто являются работниками, считает Ольга Мельниченко, руководитель практики «Консультирование по вопросам выхода на рынок, трудового и миграционного права» PwC Legal Украина. «Такие недобросовестные компании действительно имеют широкое поле для злоупотреблений и строят свои бизнес-модели, ориентируясь, в первую очередь, на уменьшение налоговой нагрузки на свой бизнес, связанного с наемным трудом», – говорит она.

Кто может быть ФЛП? По словам Марии Фельмецгер, ФЛП может выполнять только ту работу, где можно увидеть конечный результат – например, написан программный код, нарисован логотип. Это работа, которая не требует постоянного пребывания в офисе, не заключается в системном выполнении определенной функции. Поэтому сотрудничество по договорам подряда популярно в IT-сфере и креативных индустриях. И по этой же причине продавец или кассир в супермаркете не могут быть ФЛП. Хотя, по словам министра социальной политики Андрея Ревы, торговые сети как раз используют такую схему, чтобы платить меньше налогов.

CEO компании Alcor Дмитрий Овчаренко считает, что сотрудничество с ФЛП – это единственная бизнес-модель, которая подходит для креативных профессий в Украине. Он напоминает, что в Украине используется КЗоТ (Кодекс законов о труде), утвержденный еще в 1971 году. Туда постоянно вносятся изменения, но в своей основе он не соответствует условиям сотрудничества с людьми в XXI веке.

Например, согласно украинскому законодательству, гибкий график может допускаться, но требуется отработка рабочего времени в полном объеме. А работа из дому разрешена, только если у человека есть необходимые условия, отвечающие требованиям охраны труда, пожарной безопасности, санитарно-гигиеническим требованиям. «Средний возраст программистов – 25–27 лет, они предпочитают иметь гибкий график, много работать из дому, путешествовать», – говорит Овчаренко.

Сколько налогов платят айтишники? Налоги платят все: и украинское юрлицо IT-компании, и частные предприниматели, которые подписали с ним договоры.

Юрлицо отчисляет налоги на зарплату штатных сотрудников: 22% ЕСВ начисляется сверх зарплаты, а 18% НДФЛ и 1,5% военного сбора вычисляются из нее. К примеру, за каждого сотрудника на минимальной зарплате (с января это 4173 гривны) компания должна дополнительно заплатить 918 грн. Еще 751,14 грн и 62,59 грн вычитаются из самой «минималки» – в итоге на руки сотрудник получает 3359,26 грн. Также компания на общей системе налогообложения должна заплатить налог на прибыль и НДС.

Экспорт программного обеспечения освобождается от НДС – для айтишников сейчас действует льготный режим. Также до 2023 года временно освобождается от НДС продажа и перепродажа софта. Эта норма вводилась, чтобы поддержать местные продуктовые компании. Но, как рассказывает Дмитрий Овчаренко, по факту ею пользуются вендоры типа Microsoft или Cisco, когда продают свою продукцию в Украине. Аутсорсинговому IТ-бизнесу такая льгота не нужна.

Что касается ФЛП, то чаще всего айтишники работают на третьей группе единого налога. Это значит, они платят отчисления в размере 5% от дохода или 3% от дохода, если ФЛП является плательщиком НДС, плюс 22% от минимальной заработной платы – то есть 918,06 грн.

«Нами манипулируют, когда говорят, что ФЛП не платят налоги», – считает руководитель EPAM Юрий Антонюк. По его подсчетам, рядовой частный предприниматель в IТ со средним доходом в $2500 на третьей группе платит в бюджет и Пенсионный фонд около 4000 грн в месяц – столько же, сколько и наемный работник с зарплатой около 10 000 грн.

Кстати, зарплатой в 10 000 грн и выше в Украине могут похвастаться немногие. По данным Госстата на сентябрь 2018 года, ее получали 26,8% трудоустроенных людей. Официальная зарплата в размере 6000–10 000 грн выплачивалась 53,1% работников, а 7,4% оформлены на «минималку». 

Почему айтишники «уцепились» за ФЛП? Основная причина, по которой западные заказчики выбирают сотрудничество с Украиной – это стоимость разработки. Выполнение таких услуг в Украине может обойтись заказчику вдвое дешевле, чем, например, в США. При этом качество будет на достойном уровне.

Добиться низкой стоимости позволяет более дешевая рабочая сила (хотя в некоторых компаниях зарплаты разработчиков уже подтягиваются к мировому уровню), а также оптимизация налогообложения через ФЛП.

Помимо Украины, дешевую разработку предлагают Индия, Беларусь, Румыния, Болгария, Польша, где действуют налоговые льготы для IT. Например, в Беларуси в Парке высоких технологий компании платят 9% налога на доходы физлиц и 0% налога на прибыль. В Индии нет налога на прибыль для молодых компаний – чтобы в первые пять лет они могли продавать продукт задешево и наработали клиентскую базу.

Поскольку конкурировать приходится по цене, рентабельность сервисного IT-бизнеса в Украине остается низкой, всего 10–15%. У продуктовых компаний она выше. Но так сложилось, что Украина на 90% востребована именно в сервисной индустрии и ежегодно приводит в страну $4,5 млрд валютной выручки с ростом 20%. «Изменить условия – означает это потерять и порадовать конкурентов», – считает Дмитрий Овчаренко. Его компания помогает мировым брендам открывать R&D в Украине, занимается юридическим сопровождением сделок. В частности, юристы Alcor участвовали в покупке компании Ring компанией Amazon.

Овчаренко считает, что, если запретить работу через ФЛП, украинским компаниям будет архисложно выигрывать контракты у стран-конкурентов. «По большому счету именно введенная Леонидом Кучмой упрощенка в 1999 году случайно стала единственной причиной, почему мы сейчас говорим об IT индустрии в Украине», – добавляет он.

Как IT-отрасль будет выглядеть без ФЛП? Мария Фельмецгер из Juscutum считает, что предложенный Минсоцполитики законопроект не несет чего-то кардинально нового и компании продолжат работать через ФЛП. Просто теперь им придется больше внимания уделять юридической стороне бизнеса. «Негласно предусмотренные законопроектом ограничения давно используются инспекторами при переквалификации отношений в трудовые», – рассказывает она.

Вместе с тем, по мнению Ольги Мельниченко, в контексте такой законодательной инициативы следует разграничивать скрытые де-факто трудовые отношения, где физическое лицо на самом деле лишается гарантий, установленных трудовым законодательством, и гражданско-правовые отношения, где два независимых друг от друга субъекта хозяйствования заключают соглашение на основе свободы договора. Поэтому законопроект следует доработать, сосредоточившись на четком разграничении этих понятий.

Но есть и другие варианты развития событий. Юрий Антонюк из Epam предостерегает, что IT-бизнес может уйти в тень или вообще покинуть страну. Аналогичного мнения придерживается и Дмитрий Сирота из SDM Partners, и Дмитрий Овчаренко из Alcor.

«Те, кто не уедет, будут вынуждены нанимать в штат. Но давайте будем откровенными: в стране, в которой 50% экономики в тени, все равно компании возьмут ребят на те же 1–2 минимальные заработные платы, как и в среднем по стране», – считает Овчаренко.

Работать через ФЛП или оформить сотрудников на «минималку» в штат? С точки зрения юристов, обе схемы являются рискованными и нарушают трудовое законодательство. В первом случае речь идет о сокрытии реальных трудовых отношений, во втором – о выплате заработной платы без отчислений ЕСВ, НДФЛ и военного сбора. «За оба правонарушения установлен штраф в размере 30 минимальных заработных плат», – рассказывает Мария Фельмецгер.

По мнению Юрия Антонюка, налоги можно постепенно, за несколько лет поднять до «разумного предела», но не до 40%. Чтоб люди и бизнес могли приспособиться к новым условиям и государство получило больше денег в среднесрочной перспективе. «Но не нужно апеллировать к правилам кодекса 50-летней давности, когда в мире растет новая экономика, цифровые рабочие места, а мы снова слышим о проверках, исполнении штатных обязательств и прочем». По его мнению, эта тема требует отдельной ответственной дискуссии.

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате