Дмитрий Сенниченко: «Наша главная задача – вернуть доверие к приватизации»

Дмитрий Сенниченко: «Наша главная задача – вернуть доверие к приватизации»

Глава ФГИ – о приватизационных перипетиях и том, что, когда и кому может быть продано

Цей матеріал також доступний українською
Дмитрий Сенниченко: «Наша главная задача – вернуть доверие к приватизации»
Фото: пресс-служба ФГИУ

Украинское правительство уже не первый год пытается запустить в стране большую приватизацию. Но пока все планы оборачиваются неудачей. Например, за 2019 год поступления от приватизации составили чуть более 536 млн грн, в то время как в законе о госбюджете было заложено более 17 млрд грн. То есть приватизационный план выполнен всего на 3,1%.

В 2020 году приватизация должна принести государству 12 млрд грн. Для того чтобы эта цифра стала достижимой, Верховная Рада еще в октябре 2019 года отменила закон, который запрещает приватизацию стратегических предприятий. А к началу 2020-го Кабинет Министров передал Фонду госимущества 530 объектов для последующей приватизации и намерен передать еще 300. В числе крупнейших предприятий, которые пойдут с молотка, – «Центрэнерго», Одесский припортовый завод, Объединенная горно-химическая компания, «Электротяжмаш», шахта «Краснолиманская», «Президент Отель».

Правда, чтобы приватизация состоялась, необходимо подготовить объекты к продаже. А это небыстрый процесс, который может затянуться до глубокой осени. К тому же очень мешают планам Кабмина и ФГИ судебные тяжбы и конфликты, в которые втянуты многие предприятия. Причем не последнюю роль в этих разборках играют финансово-промышленные группы, которые хотят заполучить госактивы в свою собственность. О том, чьи интересы могут стоять за каждым из крупных объектов, и какие подводные камни видны в работе ФГИ, Mind недавно писал.

Теперь мы представляем точку зрения противоположной стороны – непосредственно Фонда госимущества. Mind пообщался с главой ведомства Дмитрием Сенниченко и выяснил, на какие цели пойдут средства, полученные от приватизации, для чего на стратегические предприятия назначают временных директоров и как ФГИ намерен очистить продажу госактивов от коррупции.

– На 2020 год в госбюджете заложены поступления от приватизации на уровне 12 млрд грн. Реально ли привлечь такую сумму, если учесть, что в предыдущие годы выполнение приватизационного плана составляло считанные проценты?

– На самом деле, цель №1 – не получить как можно больше денег в бюджет, а привлечь в каждый объект приватизации инвестиции, как внутренние, так и международные. Инвесторы будут заниматься реконструкцией и модернизацией объектов, созданием новых рабочих мест, что обеспечит кумулятивный эффект роста ВВП.  Цель №2 – это борьба с коррупцией. Потому что наибольшая концентрация коррупции как раз в государственном секторе экономики, в госпредприятиях – в том числе.

Возвращаясь к вопросу о деньгах. Действительно, в предыдущие годы план приватизации выполнялся всего на 2–3%. Изначально в проекте бюджета на 2020 год было заложено 5 млрд грн поступлений от приватизации. Но, осознавая, что нужно ставить амбициозные цели, мы согласовали с правительством и с бюджетным комитетом более высокую планку на уровне 12 млрд грн. Причем важно понимать, что деньги, привлеченные от приватизации, не направляются на расходные части бюджета. Они предназначены для минимизации внешних заимствований.

– И какими темпами идет приватизация в 2020 году?

– Бюджет января составлял 100 млн грн, он был перевыполнен на 30%. Также мы запускаем продажу около 500 объектов малой приватизации. Есть объекты социально-культурного назначения, есть незавершенное строительство, есть предприятия или просто отдельное имущество. Вообще, наша глобальная задача – вернуть доверие к приватизации и облечь ее в понятную форму.

– Каким образом?

– Раньше, чтобы узнать, какие объекты государство выставило на продажу, нужно было подписаться на газету «Ведомости приватизации», которая выходила в количестве 400 экземпляров на всю страну. Разумеется, это порождало возможности для злоупотреблений и коррупции. Поэтому мы в феврале 2020 года запустили веб-сайт https://privatization.gov.ua, на котором обнародовали перечень объектов.

Следующим шагом станет создание своеобразного инвестиционного офиса, который будет заниматься инвентаризацией активов и формированием инвестиционного паспорта объектов. Позже появится открытая онлайн-комната виртуальных данных (virtual data room). Там уже будет детальная информация по каждому объекту. Устав, сведения о количестве сотрудников, оборотных средствах, о наличии ограничений, обременений и т. д.

Одним словом, наша задача сделать так, чтобы инвестору было удобно и понятно – это не просто идеи и планы. Онлайн-комната работает и наполняется каждый день множеством объектов.

– Проводит ли фонд, помимо создания паспортов объектов, их более глубокий аудит?

– Аудит делают те, кто заинтересован в покупке того или иного предприятия. ФГИ создает прозрачный доступ к информации, предоставляет абсолютно все документы. Уже по ним можно провести аудит, после этого получить физический доступ на объект и финальный этап – аукцион.

– Какое количество предприятий в собственности государства на данный момент?

– В общей сложности – 3733. Из них около 1200 находятся в состоянии ликвидации. Еще часть предприятий расположена на неподконтрольных Украине территориях. Всего в Фонд госимущества будет передано 1000 объектов. Из них ФГИ уже получил 530, и еще 300 нам передадут в ближайшем будущем.

Дмитрий Сенниченко: «Наша главная задача – вернуть доверие к приватизации»
Фото: пресс-служба ФГИУ

– Кабинет Министров определил на 2020 год шесть ключевых объектов большой приватизации. Это «Центрэнерго», Одесский припортовый завод, Объединенная горно-химическая компания (ОГХК), «Электротяжмаш», шахта «Краснолиманская», «Президент Отель». Как проходит их подготовка к продаже?

– Это небыстрый процесс, который в среднем занимает 9–11 месяцев. Проводится конкурс по выбору приватизационного советника. Он длится около 90 дней. Советники получают доступ на предприятие и осуществляют полноценный комплексный аудит – финансовый, налоговый, технический, экологический. Формируется инвестиционный меморандум, рекламные материалы.

Важно все это сделать максимально прозрачно. Именно поэтому мы меняем в компаниях руководство, назначаем новых директоров, чтобы у менеджеров не было соблазна спрятать какую-то ценную информацию и сыграть на понижение цены актива. Могу точно сказать, что первой на продажу будет выставлена Объединенная горно-химическая компания. Ею уже заинтересовалось 18 инвесторов, 16 из которых – международные компании, из Японии и Австралии в том числе, а два потенциальных покупателя – из Украины.

– Как происходит отбор новых директоров?

– Есть постоянно действующая конкурсная комиссия, которая отбирает кандидатов на должности. Управляющие предприятий назначаются по специальным контрактам. Их условия прописаны таким образом, чтобы мотивировать менеджера. Это бонусы за то, что человек подготовил предприятие к приватизации, сохранил и приумножил его стоимость. Ну а после продажи уже новые собственники решают, сохранять контракт с директорами или нанимать других людей.

– Для каких компаний уже выбраны инвестиционные советники?

– Консультанты назначены в ОГХК, в ОПЗ, в «Электротяжмаше» и на шахте «Краснолиманская».

– А в «Центрэнерго»?

– Как известно, в конце 2018 года была неудачная попытка приватизировать это предприятие. Аукцион в итоге отменили, и ФГИ принял решение о перезапуске процесса подготовки «Центрэнерго» к продаже. Сейчас мы выходим на этап выбора советника. Это займет два-три месяца. Кроме того, Кабмин принял решение о замене руководителя предприятия. И сейчас, пробиваясь через суды, мы его назначаем.

– Если ориентироваться на ваши же слова, что предпродажные процедуры занимают до 11 месяцев. Получается, пик приватизации придется на конец 2020 года?

– Как я уже сказал, в ближайшее время будет выставлена на аукцион Объединенная горно-химическая компания, ближе к осени – ОПЗ и «Президент Отель».

Надеемся, что в этом году мы успеем отправить на приватизацию и «Центрэнерго». Но ситуация с этим предприятием непредсказуемая. Мы постоянно боремся в судах, что создает препятствия для нормальной работы. Уже в апреле мы объявим аукцион на привлечение инвестора в гостиницу «Днепр», а в июне хотим провести аукцион по приватизации ОГХК.

– Не кажется ли вам, что практику назначения временных руководителей нужно было внедрять раньше? Это бы могло существенно ускорить приватизацию многих активов. 

– Это комплексный вопрос, который касается как процедурных моментов, так и отсутствия политической воли. Ведь партийная коалиция в Верховной Раде была очень пестрая. И часто все сводилось к банальным торгам в формате: «Я вам проголосую за это, но при условии, что вы мне туда-то назначите такого-то директора».

К счастью, эта позорная практика уже в прошлом. Мы стараемся подбирать опытных и политически незаангажированных специалистов. После смены менеджмента на предприятии проводится регулярный аудит и фиксируются основные показатели (объем дебиторской, кредиторской задолженности), которые отражают эффективность работы нового руководителя. Это тоже некий «предохранитель» от злоупотреблений.

– По вашему мнению, нет ли рисков, что в приватизации будут участвовать российские компании?

– В действующем законодательстве этот вопрос полностью урегулирован. Также мы сотрудничаем с правоохранительными и другими специализированными органами, которые тщательно проверяют претендентов на покупку украинских госактивов.

– Вы упомянули, что фонду будут переданы еще 300 объектов на приватизацию. Но в феврале появился законопроект о запрете приватизации почти 150 предприятий. Получается какая-то путаница в цифрах.

– Смотря как считать. Убираем те объекты, что отправлены на ликвидацию и которые зависли в зоне военного конфликта на востоке и в Крыму. Помимо этого, правительство определило перечень предприятий, которые не могут быть приватизированы. Это объекты оборонного значения, монополии («Укрзализниця», например) и социально значимые предприятия, функции которых не могут выполнять частные компании (скажем, «Укрпошта»). Государство оставляет за собой контроль над такими предприятиями, но в то же время имеет право продавать до 49% их акций путем проведения IPO или привлечения стратегических портфельных инвесторов.

Еще фонду будут переданы многие объекты незавершенного строительства, непрофильные активы. Это вообще отдельная история. Например, зачем Мининфраструктуры управлять гостиницами или яхт-клубами, а Минэкономики – санаториями?

– А с каких пор эти активы висят на министерствах?

– Со времен СССР. Это тысячи объектов, на содержание которых мы, плательщики налогов, тратим свои деньги. Когда я занимал должность заместителя директора «Укрпошты», там было 15 баз отдыха. Мы посчитали стоимость владения ими и прикинули, сколько нужно средств, чтобы просто отправлять сотрудников на отдых. Разница – в 50 раз. Гостиничным и туристическим бизнесом должны заниматься профильные компании. В противном случае это приводит к неэффективности, коррупции и высасыванию денег из госбюджета. В то же время приватизация крупных индустриальных компаний требует серьезной подготовки, тщательного поиска профильных инвесторов, чтобы не было случаев, когда компании покупают, чтобы потом закрыть.

– Как предотвратить такие ситуации?

– Очень легко. Есть инвестиционные советники, которые работают с потенциальными покупателями. Фонд со своей стороны тоже знает, что это за инвесторы и кто намерен принимать участие в аукционе. И мы имеем право допускать или не допускать компанию к приватизации по различным критериям, начиная от происхождения капитала и заканчивая порядочностью и репутацией ее собственников.

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате
Проект использует файлы cookie сервисов Mind. Это необходимо для его нормальной работы и анализа трафика.ПодробнееХорошо, понятно