Кто кого: что стоит за управленческим конфликтом в «Нафтогазе»

Кто кого: что стоит за управленческим конфликтом в «Нафтогазе»

И почему нет оснований предрекать отрасли катастрофу

Цей матеріал також доступний українською
Кто кого: что стоит за управленческим конфликтом в «Нафтогазе»
Андрей Коболев и Юрий Витренко
Фото: УНИАН

Буря вокруг увольнения Андрея Коболева и назначения Юрия Витренко на должность главы НАК «Нафтогаз Украины», поднявшаяся на прошлой неделе, также быстро улеглась, как и возникла. Премьер-министр Денис Шмыгаль утверждаетчто международные партнеры уверены в продолжении корпоративной реформы. Но при этом больше озадачены борьбой с коррупцией и созданием конкурентной судебной системы в Украине – это ключевые моменты для привлечения западных инвестиций в национальную экономику.

А лучшим ответом на планы по усилению роли «Нафтогаза» на рынке через создание интегрированного холдинга, которые вызвали волну критики среди украинских комментаторов в социальных сетях, можно считать свежую новость от польской нефтяной компании Orlen.  Вчера, 10 мая, ее руководство подало в Управление по конкуренции и защите прав потребителей заявку на поглощение государственного нефтегазового холдинга PGNiG. Это – следующий шаг на пути консолидации активов после приобретения концерна Energa, который занимается генерацией и распределением электричества, и одобрения Еврокомиссией слияния с Grupa Lotos. Президент PKN Orlen  Даниэль Обайтек ожидает, что сделка с PGNiG будет закрыта до конца 2021 года.

Главный аргумент – Польше нужен «единый мощный концерн с диверсифицированной выручкой для повышения конкурентоспособности на мировом рынке и ускорения «зеленой» трансформации в энергосекторе».

 «Сделки PKN Orlen соответствуют глобальным трендам. Крупнейшие мировые нефтяные компании давно выстроили интегрированные производственно-сбытовые цепочки, основанные на добыче нефти и газа, инвестициях в современную энергетику и расширении компетенций в сфере розничных продаж. Например, BP, Total, Shell или Equinor управляют своим бизнесом по сегментам (рыночным направлениям), уделяя основное внимание диверсификации источников дохода. PKN Orlen будет использовать такой же подход после объединения активов», – говорится в пресс-релизе польской компании.

Детали того, как будет трансформироваться бизнес «Нафтогаза» ради повышения эффективности этой компании и усиления ее роли на европейском энергетическом рынке, нам еще предстоит узнать. Зато уже есть возможность сделать выводы о том, как развивается государственная система в Украине и почему повод с оптимизмом смотреть в будущее страны, которая продолжает реформироваться, все-таки имеется.

С этой целью Mind постарался сформулировать необходимый минимум для понимания происходящего вокруг «Нафтогаза» и в украинской политике. Это исследование носит образовательно-ознакомительный характер, а потому исключает сложные схемы «такой-то – человек такого-то» и вообще не требует знания каких-либо фамилий.

Почему продолжается борьба?

Все громкие и «ужасные» скандалы, которые мы наблюдаем вокруг «Нафтогаза» и среди участников политического процесса в Украине – это не скоординированная кампания, не «чистки», а неизбежный ход вещей: продолжается обострение внутривидовой конкуренции на фоне сужения ресурсной базы. Каждый действует, ориентируясь по ситуации, а она постоянно меняется.

Это отражает процесс эволюции государственной системы, которая по ходу пытается избежать перекоса и концентрации власти в одних руках. И тут отсутствие глобального замысла и общего сценария, как ни странно, ведет скорее к общественному благу.

Отсутствие массовых «посадок» и громко начавшиеся, но рассыпающиеся (не доходя до суда) дела против нарушителей не удовлетворяют народную жажду справедливости. Но стоит признать, что сохранение более-менее вегетарианских внутриэлитных нравов является предохранителем от жестких конфликтов между группами влияния, доходящих до криминальных разборок, и заговора во власти.

Ситуация, когда конкурирующие участники политического процесса и силовые органы вынуждены существовать в условиях дефицита ресурсов, а также постоянно бояться друг друга, является пародией на систему сдержек и общественного контроля, существующую в демократиях. Но это лучше, чем всевластие силовиков, которые не боятся никого, но всех контролируют и управляют процессами на государственном уровне.

Кто в ней победит?

В управленческих конфликтах, подобных произошедшему в «Нафтогазе», не бывает финального победителя. Для того чтобы такая системная государственная компания сохранила себя и развивалась, власти нужно поддерживать неустойчивый баланс между ключевыми акторами, вовлеченными в процесс управления НАК – ни один из них не должен победить всех остальных, чтобы не появилось новой группы влияния, которая никого не будет опасаться.

К счастью, интересы безопасности системы требуют поддержки равновесия. А оно достижимо только при сохранении конкуренции. В то время как наличие одного победителя, а не война всех против всех, способно привести к внутриэлитному расколу.

Иными словами, если есть абсолютный лидер, а все остальные – проигравшие, эти проигравшие вскоре начнут сговариваться между собой – хуже им от этого не будет. Если никто явно не победил и никакой раунд не последний, а всем участникам есть что терять – планы узурпации контроля в «Нафтогазе» теряют привлекательность. Поэтому неопределенность исхода борьбы за управление реформами в госхолдинге верховная власть будет поддерживать всеми силами.

Это демократия или…?

В индексах демократии, которые ежегодно публикуют Freedom House и The Economist Intelligence Unit, Украина классифицируется как гибридная политическая система (или иначе – нелиберальная демократия, имитационная демократия, нетираническая автократия).

Тут наша страна не уникальна, а, как и подавляющее большинство стран мира,  относится к категории «ни богу свечка, ни черту кочерга». Такие государства не устраивают казней, не запрещают все партии, кроме единственно верной, но и не в состоянии провести демократические открытые выборы, ограничить власть правящей группы, победить коррупцию или обеспечить свободу прессы.

Но случае с Украиной можно отметить предпосылки для улучшений.

Чего ждать дальше?

Гибридные политические системы склонны демократизироваться, как отмечают исследователи Лукан Вэй и Стивен Левицки, под влиянием трех основных факторов, которые характерны для Украины на современном этапе:

  1. Широкая экономическая и политическая связь страны с внешним миром, вовлеченность в международные союзы и договоры: чем выше вовлеченность, тем выше шансы на демократизацию, и наоборот. Например, этой весной президент Владимир Зеленский подписал Декларацию о европейской перспективе Украины с тремя странами ЕС – Литвой, Польшей и Латвией. Такие дипломатические шаги важны для углубления евроинтеграции.
  2. Влияние, которое на страну оказывают внешние партнеры: если основной партнер – демократия, то и страна, которая ставит своим приоритетом развитие этой дружбы, скорее будет демократизироваться; если автократия – наоборот. В этом смысле стратегическая ориентация Украины на усиление взаимодействия с Евросоюзом и США – основной гарант демократизации, тогда как оставшееся в прошлом широкое партнерство с Россией привело бы нашу страну, как теперь стало очевидно, на путь авторитаризма и ограничения свобод.
  3. Сила и развитие государственных институтов, а также упорядоченная бюрократия определяют способность гибридной системы имитировать демократические институты, что со временем способствует демократизации и развитию либеральной рыночной экономики.

Украинской государственной системе, которая 30 лет назад после распада СССР оказалась под контролем ограниченного круга олигархов, очень трудно реформировать самое себя.

Но именно сейчас, под влиянием коронавирусного кризиса, она вынуждена это делать, потому что ее ресурс сжимается, и она вынуждена подстраиваться под запросы общества, от которого зависит. Вместе с тем власть стремится усилить роль государства в подконтрольных компаниях, чтобы разбить олигархические монополии.

А что будет с «Нафтогазом»?

Государственная система могла бы существовать более автономно, если бы у нее, как в богатые 2000-е годы, были свои многочисленные источники доходов. Но сейчас, когда государство добывает деньги, главным образом, из налоговых поступлений от своих граждан, власть вынуждена с этими гражданами больше считаться.

Больше спроса и с «Нафтогаза», который обеспечивает более 10% налоговых поступлений в государственном бюджете. Но эти налоги платятся с доходов, которые национальная компания получает опять же за счет оказания услуг потребителям – гражданам Украины.

Судя по всему, в Офисе Президента приняли во внимание специфику взаимозависимости в государственной системе. Это подтверждает курс на борьбу с коррупцией, поддержку национальной экономики, усиление контроля над государственными активами и борьбу со злоупотреблениями олигархов, бизнес которых работает на их личное обогащение и ограничивает благополучие всего государства. Результат не заставил себя долго ждать: рейтинг Владимира Зеленского и одобрение процессов, которые происходят в государстве, снова пошли в рост. Потому что приспособление к общественным запросам – это единственный правовой способ для власти сохранить свое положение не только в Украине, но и в любой другой стране.

Больше полезной информации, новостей и аналитики о мировом энергетическом рынке – на канале Светланы Долинчук. Читайте тут о главных трендах в энергетике и торговле энергоресурсами, новых технологиях в нефтегазовой отрасли, энергопереходе и декарбонизации.

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате