Заправка по вкусу: почему малые АЗС оказываются вне закона

Заправка по вкусу: почему малые АЗС оказываются вне закона

И почему наличие всех разрешительных документов – еще не гарантия безопасности объекта

Этот материал также доступен на украинском
Заправка по вкусу: почему малые АЗС оказываются вне закона
Фото: magnolia-tv.com
Недавно Mind писал о борьбе Государственной налоговой службы вместе с Нефтегазовой ассоциацией Украины (НАУ) с незаконным оборотом нефтепродуктов и деятельностью нелегальных АЗС. НАУ даже создала интерактивную карту, где обозначила АЗС, имеющие признаки работы с нарушениями нормативно-правовых требований. Первый заместитель председателя ГФС Сергей Билан заявил, что 60% «схем» связаны со сжиженным газом, 30% – с дизтопливом, и 10% – с бензином.  
Теперь предоставляем слово тем предпринимателям, которых обвиняют в работе «нелегальных» АЗС. НАУ на своей карте насчитала их более 1000. Имеющиеся проблемы вызвался озвучить Михаил Скляр, председатель Ассоциации гражданской защиты предпринимателей (АГЗП), которая отстаивает права малого и среднего бизнеса, работающего на рынке автомобильного топлива.
В Ассоциацию преимущественно входят те, кто занимается реализацией сжиженного газа, хотя есть и участники, которые продают бензин или дизель. По словам Михаила Скляра, средний показатель АЗС на одного участника – 15–20. Наименьшее количество заправок – три, потому что именно такое их число дает возможность выйти на минимальную рентабельность.
Большая прослойка предпринимателей, входящих в ассоциацию, работает на этом рынке по 10–15 лет. Собеседник Mind уверяет, что они всегда пытались работать легально. Но требования государственной политики в сфере надзора и контроля за безопасностью становятся все более строгими, поэтому малому и среднему бизнесу все труднее оставаться в правовом поле.
Почему многие АЗС стали «нелегальными»? Система устроена таким образом, что малому и среднему бизнесу даже при наличии желания невозможно легализоваться: во-первых, из-за нехватки финансовых ресурсов; во-вторых, из-за непреодолимых бюрократических барьеров, которые отнимают много времени, требуют серьезной поддержки извне и сопровождаются значительной коррупционной составляющей.
Отрасль государственного надзора и контроля не выполняет своего главного долга – гарантировать безопасность на АЗС. Неоднократно приходилось становиться свидетелем проверок, которые проводят сводные бригады в составе представителей прокуратуры, Госслужбы по чрезвычайным ситуациям, Гоструда, Минэкологии, полиции. Ни в одном случае не удалось увидеть, чтобы проверяющие хотя бы приблизились к оборудованию. Их вообще не интересует, в каком состоянии объект: есть какие-то нарушения, поломки, наличие и количество огнетушителей, прописанных в нормам. Они приезжают проверять наличие разрешительных документов.
То есть просто идет торговля разрешениями. Кстати, у нефтебазы компании БРСМ вблизи Василькова, где в июня 2015 года во время пожара погибли шесть человек, были в наличии все разрешения.
Однако, топливные монополисты всячески поддерживают такую систему выдачи документов, потому что заинтересованы в ней. Они прекрасно понимают, что эти механизмы позволяют перераспределять рынок в их интересах.
Как создаются барьеры для получения разрешительных документов? Легальность бизнеса АЗС определяет наличие ряда разрешений, с которых изрядно «питаются» работники Гоструда, ГСЧС, экологических департаментов в органах местной власти. И главный игрок на этом «поле», построивший абсолютно непреодолимую для бизнеса систему, это – ГАСИ, орган архитектурно-строительного контроля.
Потому что, если предприниматели хоть какими-то путями могут получить разрешения в Гоструда, ГСЧС или решить вопрос с экологами, то ГАСИ принуждает к таким процедурам, которые легально пройти практически невозможно. Например, ведомство требует декларацию на начало строительства, но сложно вспомнить случаи, когда ее приняли.
История из личного опыта: мы подам перечень документов, которые требует ГАСИ, у нас их принимают, просматривают и говорят: все прекрасно, ждите 10 дней, на сайте увидите, что декларация принята. Проходит 10 дней, мы получаем письмо с отказом, потому что чего-то не хватает. Все исправляем и подаем документы снова, и нам снова говорят –ждите 10 дней. Параллельно с этим на нас начинают выходить различные посредники с предложениями «помочь». Мы регулярно слышим из СМИ, что в ГАСИ задержали каких-то должностных лиц за получение неправомерной выгоды. Но на систему это не влияет, разрешения все равно не выдаются.
Самая большая проблема, которая касается вообще предпринимательской деятельности в Украине, а не только топливного рынка, – нигде нет четко прописанного перечня документов и правил. Мы подсчитали: документация, регулирующая деятельность газовых заправок, содержится в 28 нормативно-правовых актах. И каждый регуляторный орган трактует их, как хочет.
Почему арест имущества АЗС только усиливает коррупцию? Реакция государства на работу АЗС без разрешительных документов всегда одна: приезжает сводный отряд фискалов со спецтехникой и забирает все имущество. Почему нельзя начать с предписаний: если, например, клапан такой-то не прошел сервисное обслуживание, или колонка последний раз проходила проверку год назад – уплатите официальный штраф и устраните нарушения. Но госпредставителя интересует только наличие разрешительной бумажки.
Эта практика особенно широко применялась в Киеве во время массовых давлений на малые заправки в 2015–2016 годах. Приезжало КП «Благоустройство» с газовозами и кранами-манипуляторами – и все отнимало. Куда делось конфискованное имущество, до сих пор неизвестно. В КГГА нам говорили: «Обращайтесь к подрядчикам, мы не знаем, потому что учет не ведем».
В 2016 году это вообще превратилось в бизнес: к предпринимателю приезжали, забирали оборудования и ресурс и оставляли номер телефона человека, с которым можно связаться по возврату. Там выставляли официальные счета за хранение и транспортировку, которые надо оплатить. К ним добавлялись неофициальные платежи – и только после этого можно было забрать свое имущество.
Но потом «дельцы» пошли еще дальше: и официальные платежи за хранение и транспортировку, и неофициальные «взносы» были увеличены. И предпринимателям стало просто невыгодно выкупать свой газ и оборудование. Был случай, когда предприниматель впоследствии нашел свой газовый модуль только в Днепре (все они номерные). И именно этот модуль был несколько раз перепродан. То есть это еще один вид коррупционного бизнеса, который с точки зрения государства вполне легальный. Никто не наказан, «схемы» не прекращаются.
Как реагируют чиновники? В 2016 году бизнес инициировал диалог с Киевской горгосадминистрацией, чтобы понять, чего хочет власть, и выработать правила, которые удовлетворят интересы города и предпринимателей. Проводилось несколько круглых столов, участниками которых были чиновники из КГГА. Там звучали обещания, что будет запущен цивилизованный переговорный процесс, но он закончился ничем. В 2017 году глава КГГА издал распоряжение о создании рабочей группы для разработки правил размещения и эксплуатации АЗС в Киеве. Эта группа никогда не собиралась, никаких практических шагов предпринято не было.
Как результат, сейчас имеем сочетание интересов киевской городской власти и крупных топливных монополистов – в 2017 году просто «зачистили» столичный рынок автогорючего от всех мелких игроков.
Откуда берется нелегальное горючее? Вопрос сложный, поэтому на нем много спекулируют. Сделать контрафактный сжиженный газ или, как говорят, газовую «бодягу» – невозможно. Для этого надо иметь завод с высокотехнологичным оборудованием, чтобы нарушить пропорции между пропаном и бутаном, добавить какие-то примеси. Люди, которых я представляю, не имеют такой возможности, да и мало у кого в Украине они есть.
Это обычный сжиженный газ – импортный или отечественного производства. Каким он выходит с заводов или завозится на территорию Украины – таким и продается на наших заправках. И ничем не отличается оттого, который реализуется в крупных сетях АЗС.
Что касается дизеля и бензина – технологически сделать под них «бодягу» гораздо проще. Но и  эта проблема сильно преувеличена. Во-первых, наши предприниматели знают достаточно участников той же Нефтегазовой ассоциации, которые сами прибегают к таким манипуляциям. Во-вторых, давайте возьмем бензины под брендом «супер» или «плюс», и спросим: они сделаны согласно ДСТУ или просто ТУ? Возможно, и там есть основания утверждать, что это «бодяга»? В-третьих, безусловно, есть рынок контрафактной продукции, и мы периодически читаем, что прокуратура или полиция проявляют такие точки.
Поверьте, скрыть такое производство очень сложно. Если оно где-то существует, то правоохранительные органы об этом точно знают.
Об «эффекте села». Расскажу историю владельца маленькой сети АЗС – он продает 95-й бензин и дизтопливо. Одна из его станций расположена между небольшими деревнями. Заехал автомобиль, заправился бензином, через полчаса вернулся, говорит: у вас плохое горючее, у меня проблемы с двигателем. Такое вполне может быть, но есть и много других причин.
Это была единственная претензия к качеству бензина от потребителя. Но вскоре владелец заправки заметил, что падают продажи этого бензина, хотя как раз был сезон. Он не понимал, в чем дело. Оказывается, слухи, что у человека загорелся датчик сигнала о проблеме с двигателем, пошел по всем окрестным деревням, и народ решил: на эту АЗС ездить не стоит.
Но продавать в наших условиях откровенную «бодягу» –риск для владельца. В малом и среднем бизнесе репутация – очень важный момент. Если действительно что-то случаться с автомобилями, то на эту заправку никто не поедет. Поэтому малые предприниматели не рискуют.
Почему давление на малый и средний бизнес усилится? Летом нас ожидают нововведения. С 1 июля 2019 года вводится лицензирование розничной торговли автомобильным топливом. Но до сих пор бизнес не получил ни одного разъяснения о порядке получения лицензии.
В ноябре 2018 года был принят закон №9260. Название трудное для произнесения, закон можно охарактеризовать, как «собрание пожеланий всех монополистов из разных областей». Там есть пункты о спирте, о сигаретах, о топливе и многое другое. Представители Нефтегазовой ассоциации не скрывают, что участвовали в разработке этого закона и лоббировали некоторые нормы. И на первом месте в лицензии мы видим вопрос земли – так называемое соответствие целевого назначения земельного участка именно для торговли нефтепродуктами. Это требование не дает 90% представителей МСБ легализоваться на этом рынке, как это было в Киеве. Коммунальную землю не выделяют, а если предприниматель арендует частную, то его обвиняют в использовании ее не по целевому назначению.
Наша ассоциация пыталась доказать некоторым депутатам ВР пагубность этой идеи, ведь Украина взяла курс на дерегуляцию хозяйственной деятельности. В стране уже отменены лицензии даже на обращение с опасными отходами, а здесь мы вводим лицензии для розничной торговли топливом. Политики подтвердили: Минфин, разрабатывая этот документ, действительно собрал лоббистские пожелания крупных представителей различных отраслей экономики.
Возможно, нашей ассоциации вместе с другими союзами, занимающихся малым и средним бизнесом, удастся хотя бы отсрочить эту норму и получить четкие ответы по процедуре лицензирования. Потому что это будет очень мощный удар именно по МСБ. Европейская бизнес-политика декларирует: в приоритете у государства должны быть малые предприниматели. В Украине, к сожалению, наоборот – на первом плане интересы крупных отраслевых монополистов.
Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате