Заболело в мире
114,461,199
Умерло в мире
2,539,880
Вылечилось в мире
64,675,787
Заболело в Украине
1,357,470
Умерло в Украине
26,212
Вылечилось в Украине
1,176,918
Nota bene: чем грозит культура безопасности АЭС в стиле «95 квартала»

Nota bene: чем грозит культура безопасности АЭС в стиле «95 квартала»

И как на примере вывода из ремонта Запорожской АЭС виден весь алгоритм управления атомной отраслью

Цей матеріал також доступний українською
Nota bene: чем грозит культура безопасности АЭС в стиле «95 квартала»
Фото: pixabay

Mind продолжает публиковать материалы в рубрике Nota Bene. Этот формат предполагает несколько более эмоциональную окраску, что, впрочем, компенсируется глубиной экспертизы автора в исследуемом вопросе. Сегодня Илона Заец, редактор раздела «Госрегулирование» Mind, рассуждает о том, как в современной Украине обеспечивается безопасность атомных энергоблоков, что изменилось в данном вопросе и почему эти изменения вызывают изрядную тревогу.

Считаете ли вы, что беспокоиться о безопасной работе АЭС надо только тогда, когда на станции происходит аварийная остановка, или все же лучше заранее? То есть – когда «ядерный» регулятор предупреждает, что на электростанции не выполняются необходимые для пуска атомного энергоблока мероприятия, а руководителю ведомства угрожают отставкой. Или когда становится известно, что на оборудование систем, значимых для безопасности, при содействии СБУ ставят контрафактные детали, закупленные по завышенным ценам. Или же когда оператор АЭС подает регулятору недостоверную информацию, что выясняется при плановой инспекционной проверке. Всех беспокоят убытки «атомного» оператора, а ядерная безопасность все меньше беспокоит власть и все больше – специалистов. Хотя еще год назад все было наоборот.

Краткая суть проблемы. На первую неделю января 2021 года запланировано подключение к энергосети 5-го энергоблока Запорожской атомной электростанции. На сегодня, 7 декабря, идут уже 236 сутки планового ремонта блока в рамках продления его срока эксплуатации.

На прошлой неделе Госатомрегулирование опубликовало объявление о запланированных на конец декабря 2020 года общественных слушаниях и акт инспекционного обследования. Озвучены убийственные цифры: выполнено четыре мероприятия по условиям лицензии, в стадии выполнения 31; по состоянию выполнения отдельных разрешений – выполнено два из необходимых пяти; в рамках Комплексной программы повышения безопасности выполнено в полном объеме 59, не завершено выполнение в необходимых объемах 35 мероприятий. И это – за месяц до выдачи разрешения на продление ресурса ЗАЭС-5 после 200 с лишним суток ремонта.

При этом руководство НАЭК «Энергоатом» и Офис президента откровенно давят на главу Госатомрегулирования (вплоть до угроз увольнения), пытаясь добиться от него разрешения на вывод блоков ЗАЭС из ремонта без выполнения всех требований безопасности.

Сам «Энергоатом» ссылается на сложности в связи с коронавирусом. Но при этом другим игрокам рынка – например, Чернобыльской АЭС и Holtec International – пандемия не помешала получить от Ассамблеи доноров Счета ядерной безопасности высокую оценку того, какими темпами выполняются работы по вводу в эксплуатацию сухого хранилища для отработанного ядерного топлива с ЧАЭС (СХОЯТ-2).

Что такое культура безопасности атомных электростанций? Понятие «культура безопасности» впервые появилось в 1986 году, когда Международное агентство по атомной энергетике (МАГАТЭ)  анализировало причины и последствия Чернобыльской аварии. Тогда было признано, что именно отсутствие культури безопасности явилось одной из причин трагедии. Почему?

Потому что, обладая необходимым уровнем этой самой культуры безопасности, рядовой инженер откажется выполнять требования руководства, которые противоречат регламенту. Гендиректор АЭС откажет руководителю компании-оператора в проведении нерегламентных работ, взвесив степень риска. И глава компании – оператора АЭС откажется выводить блок из ремонта, когда на нем не завершены все необходимые работы, даже если начался осенне-зимний период.

Иными словами, культура безопасности позволяет нарушить традиционный «армейский устав» отрасли и не дает возможности руководству оператора АЭС мыслить в духе «я – начальник, ты – дурак», а подчиненным – наоборот.

На каких принципах она формируется? Основной принцип культуры безопасности на индивидуальном уровне – принцип STAR: stop – остановись, think – подумай, act – действуй, review – проверь.

«Остановись» означает, что работнику перед выполнением ответственной работы необходимо оценить свою готовность к ней и сосредоточиться на задании. «Подумай» – работник должен убедиться, что ему понятно задание и его цель; вспомнить, выполнял ли он его раньше, и какие проблемы при этом возникали; проанализировать, достаточно ли у него знаний, возможностей, времени для выполнения работы; предусмотреть возможные осложнения при выполнении работы. «Действуй» означает, что необходимо согласно процедуре следить за оборудованием, параметрами; регистрировать изменения и отклонения, при возникновении проблем остановить работу и обратиться за помощью. Ну и наконец, «проверь» – кроме проверки и оценки своих действий, работник должен передать свои наблюдения руководителю и коллегам.

Соблюдение каждым работником принципа STAR при выполнении работ, влияющих на безопасность АЭС, может стать последним барьером на пути к возможной ошибке, говорится в глоссарии МАГАТЭ.

Что в украинской «атомке» происходит сейчас? В сегодняшних реалиях президент и правительство требуют разбавить дорогую «зеленую» и тепловую электроэнергию Рината Ахметова и иже с ним дешевыми атомными киловаттами.

Однако ни в одном из существующих документов не предусмотрен такой вариант, при котором подходы к культуре безопасности полностью игнорируются руководящим звеном компании-оператора АЭС.

Рассмотрим на свежем примере: НАЭК «Энергоатом» подал в Госатомрегулирование недостоверные данные. В принципе для Украины это явление не выходило бы за рамки обыденного, если бы речь шла не об операторе атомных электростанций. До сих пор, по словам старожилов «Энергоатома», таких прецедентов не наблюдалось.

Итак, в начале августа при проведении проверки режимов работы оборудования автоматических установок газового пожаротушения на Запорожской АЭС, Госатомрегулирование запросило информацию по всем энергоблокам. И получило ее в конце августа. И вот уже в середине ноября, в ходе инспекционного обследования на РАЭС в рамках подготовки к продлению 1-го и 2-го энергоблоков выяснилось, что станция эксплуатирует просроченные газовые баллоны.

Почему это – вопиющее нарушение? На техосмотр баллонов дополнительные средства не нужны – сотрудники, в чьи обязанности такая проверка входит, получают зарплату регулярно и в полном объеме. И тут ключевая проблема не в том, что техосмотр вовремя не провели. И даже не в том, что цепочка, созданная для контроля за соблюдением всех процедур, дала сбой.

Проблема в том, что когда Госатомрегулирование запрашивало информацию, вместо того, чтобы провести осмотр и принять меры, «Энергоатом» и РАЭС ограничились фальсификацией данных.

Возможно ли такое в компании, которая исповедует культуру безопасности как доминанту? В компании, где есть свой генеральный инспектор по безопасности и соответствующая дирекция? Оказывается, теперь – возможно.  Инспекция зафиксировала длящееся больше года нарушение в эксплуатации систем, важных для безопасности, и факт предоставления недостоверной информации, а руководство НАЭК «Энергоатом» вместо адекватного реагирования разослало какое-то циркуляционное письмо  с просьбой, по сути, выполнить самооценку.

Чтобы понять обоснованность претензий инспекции, влияние установленных нарушений на безопасность, необходимо было создать центральную комиссию с привлечением всех заинтересованных подразделений и ведомств, предметно разобраться и в случае необходимости выработать меры на упреждение аналогичных ситуаций. Принцип «все серьезно, пока не доказано обратное» полностью проигнорирован по всей вертикали управления.

Какие еще нарушения очевидны? Еще пример, о котором много и настойчиво писали СМИ, в том числе и автор этой статьи. Речь идет о ремонте резервных дизель-генераторов (резервная дизельгенераторная электростанция, РДЭС. – Mind), надежная работа которых критически важна, что продемонстрировала авария на АЭС «Фукусима» в 2011 году.

Для страны, имеющей в «анамнезе» Чернобыль, спекуляций вокруг постфукусимских требований быть не должно. Но это в теории. На практике происходит иначе.

Особенность поставки комплектующих для оборудования АЭС в том, что и оборудование, и запасные части к нему производит очень узкий круг компаний. Большинство производителей не хотят напрямую работать с государственным «Энергоатомом»: если ты не производитель оригинального оборудования, нужно с нуля пройти сертификацию, получить разрешение Госатомрегулирования, доказать, что у тебя есть оригинальные чертежи и схемы и ты официально являешься их владельцем. А если компания – производитель оригинальных запчастей, то в договорах обычно прописывается сервис, размениваться на который промышленным гигантам неинтересно.

Чтобы в 2018 году уговорить финскую Wärtsilä – производителя РДЭС для ЮУАЭС – поставлять запчасти для своих же РДЭС напрямую, а не через посредников, потребовалось около года переговоров. И потенциальное расширение объема работ – возможность участия в тендере под оборудование для новых блоков Ташлыкской гидроаккумулирующей электростанции.

Правда, тендер так и не состоялся, равно как и сама достройка. Сейчас куратор инвестпроектов «Энергоатома» занят другим, более важным делом – реализует идею выведения управлений по капстроительству из подчинения АЭС в подчинение киевского подразделения «Атомпроектинжиниринг» (АПИ), чтобы централизовать денежные потоки.

Впрочем, вернемся к запорожским РДЭСам. Их нюанс в том, что компания «Русский Дизель», которая производила РДЭС в советское время, обанкротилась и была ликвидирована еще при Борисе Ельцине. Ее заводы и всю техническую документацию в 2016–2018 году выкупил российский КМЗ – ООО «Кингисеппский машиностроительный завод», а до него владело «Дизель-Энерго» под руководством  гражданина РФ Лазарева. Вся история этого процесса с документами уже описана автором в статье «Как команда Деркача заводит контрафакт на АЭС Украины». А сухой остаток – в недавнем письме Минпромторга РФ в адрес конкурсного управляющего ЗАО «ПО «Дизель-Энерго», где четко говорится, что прав на конструкторскую документацию у Лазарева нет.

При этом Минобороны РФ утверждает, что, собственно, и не было никогда. Если бы г-н Лазарев обладал производственными мощностями, на которых производились бы – по имевшейся некоторое время в его руках (не в собственности) конструкторской документации – необходимые для наших РДЭС запчасти, его успехам можно было бы поаплодировать. Шутка ли – трижды осуществить «отчуждение имущества Российской Федерации с целью получения личной выгоды».  

Но официально заверенной конструкторской документации у г-на Лазарева, которого собираются вывести победителем через фирму ISG Supply OÜ на тендерах на поставку ЗИП для РДЭС Запорожской АЭС в конце декабря на 275,5 млн грн, на 50 млн грн и еще почти 48 млн грн в ближайшее время, нет. Как не было и ранее при заключении ЗАЭС около десятка контрактов на 8 млн грн без торгов по переговорной процедуре. Предприятие, на котором задекларировано производство запчастей, – судоремонтная эстонская компания Victoria Repair Group OÜ согласования ядерного регулятора на производство продукции для АЭС, равно как и опыта поставок для РДЭС, АЭС не имеет.

А что с импортозамещением? Может возникнуть резонный вопрос: почему бы не сделать детали самим? И мы ответим: вы правы, дорогой читатель. Пытались!

В мае 2019 года Бориславский завод «Рема» подписал с НАЭК «Энергоатом» соглашение об изготовлении опытной партии запчастей к двигателю 78Г дизель-генератора АСД-5600. Но до сих пор результаты ее приемки отсутствуют. Письма, разосланные «Ремой» во всевозможные инстанции (включая Офис президента) есть, личная встреча с премьер-министром есть, а результатов – нет.

Если регулярно тратить миллиарды гривен на запчасти к дизелям, можно было бы уже заменить старые на новые, привлекая любого западного производителя на открытом тендере. До 2020 года «Энергоатом» действительно работал над этим вопросом, и был предусмотрен пилотный проект по замене РДЭС на Ровенской АЭС. Но новой команде в руководстве «Энергоатома» это не интересно, проект заморожен.

Кому за что отвечать? В конце ноября на Запорожской АЭС – как раз, когда со стороны руководства НАЭК «Энергоатом» и Офиса президента шел прессинг Госатомрегулирования для разрешения на вывод блоков ЗАЭС без выполнения всех требований – состоялся ежегодный конкурс плакатов по культуре безопасности.  Мероприятие, как пишут на сайте станции, призвано содействовать улучшению культуры безопасности на предприятии. «Работы заслуживают того, чтобы их растиражировали и разместили на рабочих местах персонала станции», – считает начальник службы анализа безопасности ОП ЗАЭС Александр Депенчук.

Мы согласны, но в первую очередь хотелось бы облагородить ими рабочие места руководства НАЭК «Энергоатом». То, что безопасность АЭС – дело каждого, персонал атомных электростанций регулярно уведомляют. Но ни в одном документе МАГАТЭ не предполагается, что пренебрегать вопросами безопасности будет руководство оператора АЭС.

Nota bene: чем грозит культура безопасности АЭС в стиле 95-квартала
Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате