Миссия (не)выполнима: как интернет-провайдеры должны блокировать страницы в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Миссия (не)выполнима: как интернет-провайдеры должны блокировать страницы в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram

Почему в РНБО и СБУ не слышат телекомщиков

Цей матеріал також доступний українською
Миссия (не)выполнима: как интернет-провайдеры должны блокировать страницы в  Facebook, Instagram, Twitter и Telegram
Фото: depositphotos.com

Недавно президент подписал указ №203/2021, которым наложены санкции на  674 физлица и 138 компаний, связанных с российской агрессией против Украины. В документе РНБО обязала отечественных интернет-провайдеров заблокировать не только сайты многих фигурантов указа, но и их страницы в Facebook, Instagram, Twitter и Telegram. А парламент вскоре может принять во втором чтении законопроект № 3196-д «О СБУ» . В документе прописаны различные механизмы по ограничению распространения информации, некоторые из них – спорные.

Как телекомщики будут ограничивать доступ к страницам в соцсетях? Насколько и в каких случаях эффективны блокировки? Об этом на конференции «Дни электронных коммуникаций» спорили представители СБУ, РНБО, Госспецсвязи и бизнеса. Mind выбрал ключевые тезисы.

Миссия (не)выполнима: как интернет-провайдеры должны блокировать страницы в  Facebook, Instagram, Twitter и Telegram
Фото: https://www.facebook.com/dek.org.ua/

Спойлер: чиновники не знают, как заблокировать страницы в соцсетях, но провайдеры обязаны выполнить это требование.

Сергей Прокопенко,
заместитель руководителя службы по вопросам информационной безопасности аппарата РНБО:

– Вопрос «Блокировать или не блокировать?», по моему мнению, стоит заменить другим вопросом: «Выполнять или не выполнять закон Украины?». Если законом предусмотрены  санкционные механизмы и механизмы блокирования и если мы придерживаемся законодательства Украины, то обязаны блокировать. Как это сделать прозрачно и технически – дискуссионные вопросы. Нам важно, с одной стороны, не нарушать права граждан, а с другой – не ограничивать возможности правоохранительных органов.


Максим Пуха,
заместитель начальника государственного центра киберзащиты Госспецсвязи:

– Блокирование можно рассматривать. Но исключительно в моментах, которые касаются государственного сектора. По остальным вопросам интернет должен быть свободным.


Александр Мельниченко,
представитель департамента кибербезопасности СБУ: 

– До 2014 года вопрос о блокировании актуальностью не отличался. Украина принимала не много мер для защиты своего информационного пространства. К чему это привело, мы все прекрасно знаем. Аннексия Крыма, война на Донбассе – это последствия в том числе и отсутствия реакции государства по защите национальных интересов в информпространстве.


Валерий Удовиченко,
представитель департамента кибербезопасности СБУ:

– Когда провайдеры получают решение РНБО о санкциях, они должны его выполнять. Поэтому необходима четкая процедура. Мы слышим от противников блокировок, что технически это невозможно сделать. Но вы рассматриваете проблему только в плоскости технического выполнения.

Спецслужбам необходим правовой инструмент для противостояния специальным информационным операциям, их мониторинга, принятия мер. В действующем законодательстве этот вопрос не урегулирован. Фактически у нас нет правового механизма, не определены нормы принятия решений, процедуры технического исполнения по блокированию определенных информационных ресурсов, на которых размещается информация, запрещенная к распространению.

Мы можем перенимать опыт других стран, но должны понимать: у нас уникальная ситуация, идет информационная война, распространяется деструктивный контент от страны-агрессора и других группировок.


Александр Петрушкевич,
первый заместитель начальника государственного центра киберзащиты Госспецсвязи:

– Вопрос блокирования давно обсуждается как в обществе, так и в государствах. С одной стороны, интернет – социальное явление, он создан для того, чтобы люди свободно высказывали свое мнение. С другой – интернет становится иным измерением, в котором появляются различные виды преступлений, в том числе и пропагандистское влияние.

Украина присоединилась к Конвенции о киберпреступлениях. В ней около 30 статей, которые определяют, какие шаги может предпринимать государство для урегулирования борьбы с киберпреступлениями.


Александр Савчук,
замглавы правления Интернет ассоциации Украины, директор компании «Атраком»:

– Перед введением санкций (подписанием указа президента №203/2021. – Mind) руководителей СБУ, РНБО информировали о том, что невозможно вырезать определенный канал из мессенджера или соцсети: у провайдеров нет технической возможности. Но это не повлияло на решение. Видимо, такова политическая воля.

Могут ли операторов и провайдеров привлечь к ответственности за неблокировку страниц в соцсетях? Надеюсь, что здравый смысл возобладает и юридических последствий не будет. К тому же в парламенте только рассматривается законопроект о введении уголовной ответственности для провайдеров за невыполнение санкций.


Максим Тульев,
глава комитета ИнАУ по вопросам прав человека и свободы слова, основатель NetAssist:

– ИнАУ подала замечания к законопроекту «О СБУ». Мы требуем исключить из документа пункты о блокировке контента интернет-провайдерами, так как это приведет к ухудшению инфраструктуры интернета и не приведет к прогнозируемому эффекту.

Поддерживаю позицию развитых стран – Германии, США, воюющего Израиля. У них нет технического механизма блокировки на сетях операторов. Я считаю это злом. Почему? Потому что нереально качественно заблокировать что-либо в интернете. А вред, который блокировка наносит системе интернета, только растет.

Сколько людей в нашей стране способны технически обойти ограничение доступа? Приведу несколько примеров. В день блокирования RuTracker утратил четверть аудитории. На следующий день пользователи вернулись. Соцсеть «ВКонтакте» потеряла половину украинской аудитории.


Наталья Клитна,
глава правления Ассоциации правообладателей и поставщиков контента:

– На мой взгляд, сегодня уже не стоит вопрос: «Блокировать или нет?». Операторы, по крайней мере, крупные игроки, заявляют,  что блокируют сайты. Вопрос в том, что и каким образом  блокировать, чтобы интернет остался качественным.

Мы предоставили предложения по доработке законопроекта «О СБУ» министерству цифровой трансформации. Уже получили ответ, состоящий из одного предложения: «Ваши замечания переданы членам комитета и учтены».


Татьяна Попова,
глава совета ассоциации «Телекоммуникационная палата Украины»:

– У многих представителей отрасли термин «блокирование» уже вызывает идиосинкразию. Временное ограничение доступа к ресурсам должно выполняться исключительно на основании решения суда. Каналы в соцсетях заблокировать невозможно. Можно заблокировать только всю сеть.


Иван Петухов,
глава комиссии по вопросам науки и IТ Украинского союза промышленников и предпринимателей, основатель интернет-провайдера «Адамант»:

– Люди отказались строить замки и крепости, когда появился порох. Заниматься блокированием, когда появились системы его обхода, становится также «эффективно». Чем больше мы будем закрывать ресурсы – тем больший интерес они могут вызывать, особенно у молодежи.

Чтобы нанести вред врагу, нужно использовать совершенно другие подходы. К примеру, контрпропаганда намного эффективнее. Она до сих пор остается актуальной для нашей страны.


Влад Гурман,
член правления Латвийской интернет ассоциации:

– В Латвии используется простая процедура. Национальный совет по радио и телевидению Латвии определяет, является тот или иной ресурс нелегальным (речь о пиратах видеоконтента. – Mind). Далее Нацсовет обращается к сайту-нарушителю. Если ресурс не реагирует – Нацсовет отправляет заявление хостинг-провайдеру. Так как многие сайты работают на Европу, они расположены на площадках серьезных игроков в ЕС. Если и это не «прокатывает» по каким-либо причинам, то только тогда Нацсовет обращается к интернет-провайдером. Они периодически  получают список нелегальных ресурсов. В нем уже 272 сайта, которые заблокировали интернет-провайдеры Латвии. Похожая ситуация и в других странах.

Насколько эффективны блокировки? Конечно, тот, кто захочет, обойдет все что угодно. Но отмечу, что определенное количество пользователей после блокировки перешло на легальные сервисы. Точные данные привести не могу.

В Латвии нет ограничений на уровне законодательства, каким именно образом провайдеры должны блокировать ресурсы. Государство не навязывает определенное технологическое решение, для реализации которого игрокам нужно закупить новое железо для анализа  трафика и т. п.

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате