Акценты недели: суперкомпьютер made in EU, дуализм китайского единовластия и нефтяной бунт ОАЭ

Акценты недели: суперкомпьютер made in EU, дуализм китайского единовластия и нефтяной бунт ОАЭ

Обзор основных событий минувших семи дней и реакция на них зарубежной прессы

Цей матеріал також доступний українською
Акценты недели: суперкомпьютер made in EU, дуализм китайского единовластия и нефтяной бунт ОАЭ

Mind продолжает цикл публикаций под общим названием «Акценты недели». В нем мы освещаем главные события, накануне всколыхнувшие мировое сообщество и имеющие ощутимое влияние на экономику не только отдельных государств, но и целых регионов. 12-й выпуск информационной подборки посвящен попыткам Евросоюза занять лидерские позиции в вычислительных технологиях и политическим противоречием  из-за того, какими путями достигать эту цель; нюансам «китайского коммунистического чуда» и нежеланию Объединенных Арабских Эмиратов повиноваться общей политике ОПЕК+ относительно лимитов в нефтедобыче.

Суперкомпьютерный суперпротекционизм: борьба ЕС за технологическую независимость

Акценти тижня: суперкомп’ютер made in EU, дуалізм китайського одновладдя та нафтовий бунт ОАЕ
Фото: https://www.hpcwire.com/

Европейские власти стремятся повысить конкурентоспособность ЕС на глобальном рынке компьютеров. Вершиной этих надежд должен стать проект MareNostrum 5 в Барселоне, о чем Politico писало еще в начале июня. Согласно информации издания, новый европейский суперкомпьютер, вычислительная мощность которого составит 2*1017 FLOPS, выявляет главную дилемму европейских чиновников..

А именно – импортировать суперкомпьютерные технологии из Китая и США, экономя средства и облегчая доступ к ним европейским исследователям и ученым, или производить суперкомпьютеры самостоятельно, преследуя стратегическую цель ЕС в сфере вычислительной техники в долгосрочном периоде.

Значительная часть специалистов и политиков Европы, похоже, склоняется к последнему варианту. И это неудивительно, ведь западноевропейские страны, которые давно занимали ведущие позиции на международном рынке, не привыкли отставать в научно-технической сфере. Так, немецкий аналитический центр DGAP в недавнем обзоре европейских стратегических перспектив указывал на отставание ЕС от США и Китая в «глобальной технологической гонке».

Согласно ресурсу Top500, из 10 крупнейших мировых суперкомпьютеров только два находятся на европейском континенте. В то же время Европейская совместная инициатива в области высокопроизводительной вычислительной техники (European High Performance Computing Joint Undertaking, EuroHPC JU), отвечающая за строительство новых суперкомпьютеров в ЕС (в частности, испанского MareNostrum 5), подчеркивает необходимость создания «панъевропейской суперкомпьютерной инфраструктуры» и «ведущей вычислительной экосистемы» в ЕС, хотя в программных целях и не проводится четкого разграничения между импортом зарубежных суперкомпьютеров и разработкой собственных.

Однако, как передает Politico, с мнением французских и немецких политиков о цифровом протекционизме не согласно испанское правительство, представители которого, в отличие от первых, отдают преимущество чисто техническим характеристикам новой разработки. Тогда как руководство Еврокомиссии на первый план выдвигает «стратегическую автономию» и выступает за то, чтобы проект поручили компании, зарегистрированной на территории ЕС.

Согласно предварительным результатам тендера на сооружение барселонского суперкомпьютера, который был объявлен еще в октябре 2020 года, основными претендентами были две компании: американо-китайский консорциум IBM-Lenovo и французская корпорация Atos. Причем предложение первой была более выгодным как в экономическом, так и в техническом измерениях. Несмотря на это Еврокомиссия отвергла начальный проект IBM-Lenovo, ссылаясь якобы на несоответствие критерию «добавленной стоимости ЕС».

Однако, как считают специалисты, неприятие иностранной кандидатуры было вызвано политическими взглядами руководителей Еврокомиссии и EuroHPC JU. По словам Politico, хотя испанское правительство играет большую роль в определении победителя тендера, решающее слово должна сказать склоняющаяся к «цифровой автономии» Еврокомиссия.

Однако противоречия существуют и внутри последней. Так, французские политики во главе с европейским комиссаром по вопросам внутренней торговли и услуг Тьерри Бретоном высказываются за технологическую независимость ЕС, в частности в суперкомпьютерной индустрии. А группа чиновников преимущественно скандинавского происхождения под руководством действующего вице-президента Еврокомиссии Маргрете Вестагер отмечают открытость европейской экономики.

Таким образом, в самой Еврокомиссии сложилась сложная система разнородных, а иногда и противоположных по взглядам групп и лобби, которая ставит под сомнение характер окончательного решения по поводу того, какая компания будет возглавлять MareNostrum 5. В результате  этих противоречий через полгода после того, как исполнительный директор HPC JU объявил, что «процесс находится на своей финальной стадии», предыдущий тендер был отменен из-за отсутствия «необходимого большинства».

Сторонники «цифровой автономии» считают поддержку европейских производителей необходимой предпосылкой для стратегической безопасности ЕС и ускорения научно-технического прогресса в регионе. Однако даже создание «панъевропейской» цифровой инфраструктуры не способно решить все вопросы, в том числе о зависимости европейской электротехнической промышленности от полупроводников из Азии. Пока же проведение нового тендера отложили на неопределенный срок.

Между тем Барселонский центр супервычислений (BSC) с нетерпением ожидает начала установления суперкомпьютера, под который уже выделили необходимые помещения и вспомогательную инфраструктуру, в том числе две охлаждающие башни общей мощностью 17 МВт. А руководители центра надеются на скорое возобновление тендерных процедур и на старт работы нового суперкомпьютера уже до конца этого года.

«Прогрессивная автократия» Китай празднует 100-летие Коммунистической партии

Акценти тижня: суперкомп’ютер made in EU, дуалізм китайського одновладдя та нафтовий бунт ОАЕ
Фото: https://www.scmp.com/

1 июля на площади Тяньаньмэнь в Пекине собралась огромная толпа тщательно отобранных китайских граждан – 70 000 человек. В четверг китайская правящая партия праздновала свое 100-летие, в течение которого переживала взлеты и падения. История еще долго будет хранить память о миллионах жертв режима Мао Цзэдуна во второй половине прошлого века. А 32 года назад на той же площади в Пекине, где 1 июля проходил роскошный парад, гремели танки правительственной армии, а сотни демонстрантов стали жертвами вооруженной агрессии той же Коммунистической партии Китая. Несмотря на все, китайские медиа громко поют дифирамбы правящей политсиле страны, называя ее главным защитником китайского народа.

И все же мнение о «священной роль» КПК в создании будущего страны, как считает The Economist, является больше чем обычной пропагандой китайских властей. Значительная часть китайских граждан действительно поддерживает политику правящей партии. И неудивительно: за 20–30 лет Китай из бедной, слаборазвитой страны превратился во вторую по мощи державу мира после США. И все четче вырисовывается желание верхушки Компартии превзойти последних как экономически, так и идеологически. Пропагандистские медиа Китая критикуют американскую демократию, противопоставляя ей автократическую модель, которая игнорирует личную свободу своих граждан, но имеет гораздо больше контроля над государственной политикой и благосостоянием китайского народа в целом.

Ярким примером такого контроля, в котором проявляется не только сущность правящей партии, но и частично менталитет китайской нации, является подход к эпидемии COVID-19 накануне празднования. Как сообщает китайская газета SCMP, за полчаса до начала церемонии всем присутствующим приказали снять маски. Все они были полностью вакцинированы задолго до праздника.

От журналистов, которые хотели присутствовать, требовали сдать по крайней мере два назальных мазка для подтверждения отсутствия у них вируса. Главным событием дня были, конечно, не шоу и грандиозный парад, а часовая речь лидера Китая Си Цзиньпина, в которой звучали осуждение «иностранной травли» с намеком на США, а также обещания стабилизации ситуации в Гонконге (где полиция в день празднования окружила улицы, препятствуя продемократическим демонстрациям). И, что является самым главным и одновременно тревожным для западных государств (особенно США) – планы по объединению с Тайванем, который издавна опекают Соединенные Штаты.

Сегодня западная демократия действительно переживает не лучшие времена. ЕС и США до сих пор не оправились от экономического кризиса 2020 года, спровоцированного пандемией. Американское общество оказалось разделенным в отношении движения за права афроамериканского населения страны и в результате неразумной дипломатии бывшего президента Дональда Трампа. Кроме того, США вынуждены считаться с российской агрессией в ряде стран мира, в том числе и на востоке Украины. КНР, наоборот, находится на подъеме, а недавний опрос китайского населения демонстрирует растущую поддержку государственной политики страны.

The Economist среди основных причин успеха автократического режима КПК называет сочетание рыночной экономики с жесткой централизацией и контролем над крупным бизнесом страны. А также – безжалостность китайского руководства в отношении тех, кто отрицает абсолютную власть или критикует ее за репрессии против гонконгских демонстрантов и коренного уйгурского населения.

Этими (особенно вторым) пунктами китайская диктатура похожа на подобные автократические режимы в России, Беларуси и Сирии. Главным отличием является то, что компартийная верхушка действительно позаботилась о благосостоянии населения, введя общедоступное социальное обеспечение и дешевые медицинские услуги, а еще – реформировав государственную налоговую систему. Хотя коррупция среди верхушки КПК, как и во всех автократиях, существует в весьма значительных масштабах.

Вероятно, более глубокой причиной успеха китайской модели является сам китайский менталитет, идеалы которого отражены еще в учениях Конфуция. Согласно им, авторитет государственной власти должно быть безоговорочным, а нестабильность руководящего аппарата равнозначна смерти нации.

Тем не менее, ни одна империя и ни один режим не являются бессмертными. США занимают ведущее положение в мире вот уже почти 80 лет, тогда как Китай во главе с Си Дзиньпином – сравнительно молодой конкурент, который только начинает завоевывать авторитет на международной арене, хотя и делает это семимильными шагами. Да и внутри страны, несмотря на яркую внешнюю картинку, бушуют протесты отдельных групп против государственных репрессий. Сможет ли КПК надолго удержаться у власти и сохранить при этом высокий уровень популярности среди населения – вопрос времени.

Цены+: рост стоимости нефти и конфликт в ОПЕК+

Акценти тижня: суперкомп’ютер made in EU, дуалізм китайського одновладдя та нафтовий бунт ОАЕ
Фото: https://www.orbex.com/

На прошлой неделе цена нефти превысила $75 за баррель. Об этом соощила в четверг, 1 июня, американская газета The WSJ. Такое повышение, которого не наблюдалось с 2019 года, является реакцией на восстановление спроса на нефть и другие виды топлива в результате постепенного затихания пандемии и ее последствий для мировой экономики, которая стремительно набирает обороты.

Как сообщает WSJ, из-за роста спроса еще накануне первой встречи ОПЕК+, состоявшейся в прошлый четверг, страны-экспортеры во главе с Саудовской Аравией и Россией планировали уже в августе увеличить ежедневный выпуск нефти примерно на полмиллиона баррелей для каждой страны. Такое решение должно быть принято в ходе встречи, однако неожиданно его отложили на пятницу, что было связано с протестом ОАЭ против условий повышения добычи.

Но, как передает Bloomberg, переговоры в пятницу, 2 июля, также не привели к соглашению между государствами. Как отмечают авторы статьи, причиной «неповиновения» ОАЭ стало недовольство страны существующим лимитом на добычу, установленным для страны на уровне 3,2 млн баррелей в день, что соответствует состоянию производственных мощностей ОАЭ в 2018 году. Поскольку в течение трех лет ОАЭ интенсивно инвестировали в национальную нефтяную индустрию, увеличивая таким образом максимальные объемы добычи нефти в стране, то естественно, что теперь страна добивается для себя менее жесткого лимита.

В то же время интересы страны не соответствуют взглядам большинства членов ОПЕК+. По свидетельству знатоков, нарастание конфликта между ОАЭ и остальными странами – экспортерами нефти и невозможность достичь согласия в течение следующей встречи, запланированной на сегодня, 5 июля, грозит выходом ОАЭ из организации и нарушением существующих договоренностей между государствами.

С другой стороны, затягивание решения об увеличении добычи способно спровоцировать инфляционный взрыв в мире, беспокойство по поводу чего уже выразили США и ряд крупных международных банков. Сопротивление ОАЭ предложенной сделке по повышению производства нефти для каждого члена на 400 000 баррелей в день ежемесячно в течение второй половины этого года повлекло за собой негативную реакцию Саудовской Аравии, которая запретила своим гражданам посещать ОАЭ (якобы из-за COVID-19).

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате