Акценты недели: в ОПЕК не договорились, после пандемии придет инфляция, а США грозит «афганский синдром»

Акценты недели: в ОПЕК не договорились, после пандемии придет инфляция, а США грозит «афганский синдром»

Обзор основных событий минувших семи дней и реакция на них зарубежной прессы

Цей матеріал також доступний українською
Акценты недели: в ОПЕК не договорились, после пандемии придет инфляция, а США грозит «афганский синдром»
Фото: depositphotos.com

Mind продолжает цикл публикаций под общим названием «Акценты недели». В нем мы освещаем главные события, которые накануне всколыхнули мировое сообщество и имеют ощутимое влияние на экономику не только отдельных государств, но и целых регионов. Очередной выпуск информационной подборки посвящаем угрозам, которые создает несостоятельность стран – участников ОПЕК+ в достижении  согласия по поводу цен на нефть; перспективам восстановления глобальных рынков после пандемии и возможным последствиям вывода американских войск из Афганистана.

Нефтяной роллеркостер: 3 сценария развития конфликта в ОПЕК+

Акценти тижня: тривала нафтова невизначеність, виклики постковідної економіки та «афганський синдром» у США
Фото: depositphotos.com

После провала переговоров между членами ОПЕК+ 2 июля, грозившего мировым инфляционным кризисом, страны договорились встретиться для принятия окончательного решения 5 июля. Однако встречу неожиданно отменили.

И уже на следующий день, 6 июля, цена Brent Crude снизилась почти на 2,5%, а еще через день упала ниже $73 за баррель – впервые с конца июня. Крутой разворот от подорожания к падению, как пишет Bloomberg, обусловлен сомнениями инвесторов по поводу окончательного успеха сделки между странами-экспортерами.

Соответственно существует возможность начала новой ценовой войны между ОАЭ, с одной стороны, и Саудовской Аравией – с другой. А это грозит нефтяным инвесторам взрывом нефтяного предложения на международном рынке и бесконтрольным падением стоимости черного золота. Но такой вариант, по мнению The Economist, является лишь одним из трех возможных и одновременно наименее вероятным из них.

Наиболее вероятный сценарий – соблюдение странами имеющихся квот в условиях невозможности договориться об объемах увеличения добычи (согласно плану, предложенному Саудовской Аравией, государства-экспортеры должны увеличивать ежедневную добычу на 400 000 баррелей в начале каждого месяца в течение оставшейся части этого года). При таком развитии событий мировой экономике грозит масштабный инфляционный кризис на фоне восстановления спроса на топливо.

По этому поводу уже выразили опасение ряд международных банков, а также некоторые высокопоставленные лица США –  крупнейшего потребителя нефти в мире. Искушение искусственно «накачать» цены на фоне постпандемического роста спроса возникает у стран-экспортеров также из-за новой политики американских компаний – добытчиков сланцевой нефти, которые, по словам WSJ, выступают в роли «балансировочной силы» на глобальном нефтяном рынке.

Однако если до этого американские фрекеры (от англ. Fracking – метод выкачивания из недр сланцевой нефти) особо не ограничивали поток топлива из собственных скважин – за что горько поплатились в прошлом году, когда спрос и цена на нефть в мире упали до рекордных значений, то теперь они стремительно превращаются в «мини-ОПЕК», сохраняя предложение на относительно низком уровне. Так, едва ли не впервые за последнее десятилетие, фрекеры в США могут рассчитывать на серьезный доход, который, по разным оценкам, составит в этом году для американских сланцевых корпораций $15–30 млрд.

Однако и предыдущий вариант представляется многим специалистам маловероятным, поскольку в случае ценового кризиса (в любую сторону) страны-экспортеры рискуют потерять больше, чем выиграть. Поэтому правящие круги ОАЭ, протестующие против «несправедливых» условий предлагаемой сделки, как считают эксперты, просто прибегают к блефу для расширения квот для ОАЭ в будущем.

Среди тех, кто придерживается таких взглядов, – банк JPMorgan Chase, представители которого уверены в том, что члены ОПЕК+ рано или поздно согласуют между собой условия увеличения объемов добычи нефти. В то же время спад стоимости нефти на международных биржах связан, как выразился в интервью Bloomberg аналитик Oanda Corp Эдвард Мойя, с «бешеной неопределенностью» инвесторов в период несостоятельности членов ОПЕК+ найти компромиссное решение.

Однако эта неопределенность отражает не только и не столько внутренние спекуляции ОПЕК+, сколько общие экономические тренды стремительно выздоравливающего общества – в прямом и переносном смыслах – от эпидемии COVID-19. По мнению аналитической компании Boston Consulting Group, цены на нефть в ближайшем будущем действительно могут взлететь до $100 за баррель и выше. Но главной причиной станет не нежелание, а физическая несостоятельность стран – членов ОПЕК+ обеспечить рынок необходимым количеством горючего. Об этом пишет американское издание Daily Maverick.

По убеждению аналитиков из BSG, пик спроса на нефть между 2021 и 2022 годом будет приходиться на недостаток запасов полезных ископаемых в странах-экспортерах в результате уменьшения объемов инвестиций в нефтедобывающую отрасль в прошлом году, когда топливо нередко приносило владельцам компаний больше убытков, чем доходов. Но если подобный ценовой бум и будет иметь место, то он, вероятно, продлится недолго, поскольку страны, не входящие в ОПЕК, в частности Китай, будут двигаться от импорта дорогой нефти к использованию собственных месторождений.

Другим двигателем увеличения предложения топлива на мировом рынке может стать Иран, находящийся в процессе подписания нового ядерного соглашения с США. Успех последнего наконец развяжет руки местным нефтяным компаниям, до сих пор сдерживаемым американскими санкциями. Слишком высокая стоимость черного золота способна привести и к более радикальным последствиям в виде ускорения перехода мировой экономики от традиционных к возобновляемым источникам энергии, себестоимость использования которых продолжает падать, привлекая все новых инвесторов. Поэтому, по прогнозам многих крупных международных банков, средняя цена на баррель нефти в следующем году будет колебаться в диапазоне $65–80.

Однако рядовому потребителю (в том числе и украинскому) все же следует ожидать постепенного роста цен на бензин и другие виды горючего, даже если члены ОПЕК+ смогут договориться в ближайшем будущем. Также следует ожидать общей инфляции, которая, по прогнозам OECD, уже в последней четверти 2021 года достигнет в среднем по странам 3,2% – впервые за 13 лет.

Постпандемическое возрождение: достижения и вызовы

Акценти тижня: тривала нафтова невизначеність, виклики постковідної економіки та «афганський синдром» у США
Фото: depositphotos.com

На фоне глобальной кампании вакцинации, которая насчитывает уже более 3 млрд использованных доз в мире, экономика большинства стран, похоже, возвращается к привычной жизни. Причем делает она это скачкообразно, а глобальный рынок уже готов взорваться от бешеного экономического роста и стремительной инфляции, которые, как пишет The Economist, можно сравнить разве что с ростом в 2006 году, накануне великой рецессии.

Конфликт внутри ОПЕК знаменует волну невиданного доселе увеличения спроса на нефть, темпы которого обгоняют возможности, имеющиеся у стран-экспортеров запасов. COVID-19 и связанный с ним «карантинный стиль» жизни за полтора года успели кардинально изменить общественное мировоззрение и устоявшиеся привычки.

Так, привыкшие к свободному графику во время карантина работники все меньше хотят возвращаться в офисы. Во многих развитых странах, в частности в США, это приводит к уменьшению предложения на рынке рабочей силы, разжигая пламя инфляции.

В то же время, как отмечает The Economist, возрождение экономики становится причиной беспокойства по меньшей мере по нескольким причинам. Во-первых, новая вспышка «индийского» дельта-штамма коронавируса ставит под сомнение решение многих стран о снятии карантина, а также эффективность имеющихся вакцин. Так, хотя исследования вроде бы доказывают способность вакцин производства Pfizer и Astra-Zeneca защитить пациентов от острых симптомов и госпитализации, однако ставят под сомнение защиту от инфицирования и дальнейшей трансмиссии вируса. Самым ярким примером является Израиль, где эффективность вакцинации упала до 64%. Опасения специалистов вызывает эффективность китайской CoronaVac, распространенной, кроме Китая, во многих странах, в том числе и в Украине.

Вторым источником опасности для постпандемической экономики является поразительный разрыв между спросом и предложением, который становится главной причиной подогрева инфляции и весомым препятствием для ведения бизнеса. Кроме упомянутого нефтяного бума, мир продолжает переживать кризис в области электротехники и бытовых электроприборов, вызванный нехваткой полупроводниковых чипов. нехваткой полупроводниковых чипов.

Третьим фактором беспокойства The Economist считает резкое изменение экономической политики центральных банков государств, которые стремятся повысить учетную ставку для противодействия инфляции. В свою очередь переход от стимулирования к сдерживанию рискует помешать экономическому росту. Мишенью для замедленного экономического роста становятся прежде всего развивающиеся и слаборазвитые страны с нестабильной валютой, такие как Бразилия, Мексика или Россия. Кроме того, стремительному возрождению этих стран препятствуют медленные темпы вакцинации. В РФ, например, это выливается в настоящую катастрофу, а ежедневная смертность от вируса бьет все рекорды.

Такая же опасность грозит Украине, где инфляция по итогам года снова может превысить 10%, а число вакцинаций на 100 человек остается самым низким в Европе. В ближайшем будущем под давлением новых вызовов, связанных с последствиями пандемии, может оказаться как НБУ, так и все украинское общество.

Иллюзия мира: вывод войск США из Афганистана

Акценти тижня: тривала нафтова невизначеність, виклики постковідної економіки та «афганський синдром» у США
Фото: politico.com

В своей речи 8 июля американский президент Джо Байден объявил дату окончательного вывода войск США из Афганистана – 31 августа этого года. Об этом пишет Reuters. Во время выступления Байден объявил «большинство целей», поставленных перед американским правительством еще в начале ХХ века, когда первые американские военные вступили на афганскую землю, «успешно выполненными». Вместе с тем президент фактически переложил ответственность на слабое афганское правительство, отметив, что «решать будущее Афганистана должны сами афганцы». В глазах Байдена, который впервые объявил о намерениях вывести войска из страны 11 сентября прошлого года, завершение 20-летней войны представляется победой.

На первый взгляд, это действительно так, ведь террористическая группа «Аль-Каида», действия которой и стали поводом для американской интервенции, уже не имеет реальной власти в стране, хотя полностью своего существования не прекратила. Кроме того, война дорого стоила американскому населению. По разным оценкам, за два десятилетия правительство США потратило на нее от $800 млрд до $2 трлн.

Человеческие жертвы, по данным BBC, составили 2300 убитых и еще более 20 000 раненых, и это без учета потерь афганских органов безопасности. Однако «мир», который оставили после себя США, является чисто иллюзорным. «Талибан» бравирует контролем над значительной частью территории страны. Силы афганского правительства теряют силу и мотивацию, оставляя исламистскому движению все больше пространства для маневра.

Однако последствия для США будет иметь, конечно, не внутренний конфликт в Афганистане, который уже давно не рассматривается американскими властями как приоритетное направление внешней политики, а пробелы «большой игры» Штатов на международной арене.

Отказ Соединенных Штатов в дальнейшем поддерживать действующее афганское правительство придает уверенности во внешней политике недружественным к США странам, в частности Китаю, Ирану и России. Последняя уже официально приняла у себя делегацию талибов – несмотря на то что «Талибан» входит в число запрещенных в России террористических группировок. О преданности США интересам общей безопасности и демократии в мире теперь, вероятно, задумаются и западные союзники страны. Где-то на горизонте политического мнения туманится угрожающий миру сценарий: не станет ли Украина для США вторым Афганистаном, если Россия продолжит занимать непоколебимую позицию на ее востоке?

Конечно, такое предположение является гиперболой, ведь Украина является для Запада гораздо более важным стратегическим форпостом, чем далекий от Европы Афганистан. Однако катастрофа на Дальнем Востоке, где США провалились по всем фронтам, так и не сумев создать способного самостоятельно справиться с «Талибаном» афганского правительства, становится уже вторым после Вьетнама серьезным ударом по международному престижу Соединенных Штатов.

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате