Газовое закулисье: как величие Германии будет прирастать Сибирью

Газовое закулисье: как величие Германии будет прирастать Сибирью

И почему с уходом Ангелы Меркель смена пророссийского вектора ФРГ не предвидится

Цей матеріал також доступний українською
Газовое закулисье: как величие Германии будет прирастать Сибирью
Президент РФ Владимир Путин и кнцлер Германии Ангела Меркель (архивное фото)
Фото: DR

«Величие Германии будет прирастать Сибирью». Именно так канцлер всех немцев Ангела Меркель могла бы прокомментировать недавнее соглашение между ФРГ и США о перераспределении сфер влияния на европейском рынке природного газа. Но не стала. Иначе ей пришлось бы рассказать о третьем соучастнике процесса – президенте России Владимире Путине. Своими наблюдениями касательно событий, предшествовавших нынешней расстановке сил, с Mind делится высокопоставленный в прошлом дипломат, чрезвычайный и полномочный посол в отставке, пожелавший - по вполне понятным причинам - остаться неназванным.

«Это самый дурацкий проект России!»

Газопроводы «Nord Stream – 1, 2» (NS, «Северный поток») начинаются в России. Формально – в городке Грязовец, что в Вологодской области. Реально – на севере Западной Сибири, в Ямало-Ненецком автономном округе. Именно там находятся Бованенковское и Южно-Русское месторождения, откуда газ перекачивается в Европу.

А где заканчивается «Северный поток»? Все знают, что в Германии. Но где именно? Огромные, диаметром 1220 мм, трубы (пока три, в дальнейшем четыре. – Mind) выходят на немецкий берег у городка Лубмин (Lubmin) в федеральной земле Мекленбург – Передняя Померания.  

Эта историческая область Германии знаменита тем, что именно здесь Ангела Меркель была впервые избрана депутатом бундестага. Первые выборы, на которых она взяла 48,5% голосов, проходили 2 декабря 1990 года. И далее: 48,6% в 1994, 37,3% в 1998 и 41,3% в 2005 годах.

Кстати, в 2005 году на досрочных выборах в бундестаг Меркель баллотировалась по избирательному округу №15 в городе Штральзунде. Это недалеко – всего 50 км от Лубмина, жители которого тогда никак не подозревали о своей грядущей причастности к строительству «Северо-Европейского газопровода» (North European Gas Pipeline, NEGP, а в 2006 году название было изменено на Nord Stream. – Mind).

Напомним хронологию событий. 8 сентября 2005 года проходит визит президента Путина в Германию, где происходят подписание соглашения об условиях реализации проекта NEGP и встреча с главой немецкой оппозиции Ангелой Меркель. С Меркель обсуждались энергетический вопрос, внеочередные выборы в бундестаг и «главный конкурент Меркель – канцлер Герхард Шрeдер». А на подписании соглашения с Герхардом Шредером Путин заявил: «Мы рассчитываем, что запуск столь масштабного проекта придаст новый мощный импульс энергодиалогу между Россией и Евросоюзом в целом. И, конечно, это будет способствовать развитию российско-германского энергетического диалога. Основные принципы этого сотрудничества зафиксированы в Совместном заявлении о сотрудничестве России и Германии в области энергетики».

18 сентября 2005 года проходят досрочные выборы в бундестаг, на которых блок ХДС/ХСС получил 35,2% голосов, а его лидер Ангела Меркель уже через два дня – 20 сентября – избрана председателем фракции.

Меньше чем через месяц – 10 октября Герхард Шредер согласился уступить Ангеле Меркель пост канцлера в обмен на министерские должности для своих политических соратников. А ровно через месяц после выборов – 18 октября 2005 года – следует официальная отставка Шредера.

12 ноября партии Меркель и Шредера создают коалицию, 22 ноября Меркель избирают канцлером, а 30 ноября будущий «Северный поток» регистрируют в Швейцарии.

А еще через 10 дней – 9 декабря 2005 года – «Газпром» объявляет, что Шредер возглавит комитет акционеров (совет директоров. – Mind) NEGP для «принятия всех стратегических решений по всем направлениям деятельности компании». Тем временем в тот же день в России стартуют работы по строительству газопровода «Грязовец – Выборг» – первой очереди будущего Nord Stream.

Внятно объяснить журналистам эту последовательность событий Ангела Меркель никогда не могла. Даже «по горячим следам», 20 декабря 2005-го, в интервью газете Frankfurter Allgemeine Zeitung она заявила, что якобы «не была в курсе готовящегося назначения Шредера в NEGP до того, как об этом сообщили СМИ».

А еще Меркель, наверное, «не была в курсе», что именно в Лубмине, на ее политической «родине» в Мекленбург – Передней Померании, германо-российская газовая «пуповина» соединится с европейскими газопроводами Nel (20 млрд куб. м, в Нидерланды), Eugal (55 млрд куб. м, в Чехию и далее, в страны Восточной Европы и в Италию) и Opal (35 млрд куб. м на входе и 25,7 млрд кубометров на выходе, в Чехию и в страны Центральной Европы)… Но все именно так и произошло.

Недаром же 8 сентября 2005 года, еще до выборов в бундестаг и до жестких пятинедельных переговоров между Меркель и Шредером, российские СМИ писали, что Ангелу Меркель «через 10 дней, возможно, назовут «госпожой канцлер».

В 2007 году президент Беларуси Александр Лукашенко назвал Nord Stream «самым дурацким проектом России», который может войти в книгу рекордов Гиннеса». Но он ошибался. Предложение связать Россию и Германию «пуповиной» мощного газопровода было в деталях согласовано между Москвой и Берлином.

Внешняя политика Германии в 2005–2021 годах: «Наше дело – труба!»

В 2019 году, спустя 14 лет после вышеописанных событий, проект Nord Stream (NS2) был близок к завершению (95% готовности. – Mind), как никогда. Но 20 декабря 2019 президент США Дональд Трамп применил против компаний-участниц строительства NS2 жесткие санкции, которые – беспрецедентно – вступили в силу немедленно. И швейцарский подрядчик Allseas уже 21 декабря остановил все работы по прокладке трубы…

Понятно, что правительство Германии и, разумеется, госпожа канцлер были категорически против разрыва германо-российской газовой «пуповины». Настолько против, что даже попытались «подкупить» США.

7 августа 2020 года в личном письме, адресованном министру финансов США Стиву Мнучину,  министр финансов Германии Олаф Шольц предложил профинансировать импорт из США сжиженного природного газа (СПГ). Документ якобы содержал оферту в сумме до 1 млрд евро для «развития терминалов СПГ в Вильгельмсхафене и Брунсбюттеле». В обмен на это Германия якобы просила США разрешить «беспрепятственное строительство и эксплуатацию» NS2.

Естественно, такая интерпретация личной переписки двух министров была немедленно поставлена под сомнение. Как заявила тогда министр охраны окружающей среды Свенья Шульце, «Германия не предлагала США никаких «грязных сделок», касающихся NS2».

А кому предлагала? Первой такой сделкой были некие «неформальные обязательства» Германии в связи с подписанием в конце 2019 года пакета соглашений между Украиной и Россией о транзите 225 млрд куб. м газа в 2020–2024 годах.

В чем эти обязательства якобы заключались? Разумеется, как тогда подозревали европейские СМИ, в лоббировании отмены санкций против NS2 всеми доступными Германии способами и средствами. И «личная переписка» министров финансов Германии и США – яркий тому пример.

А вторая такая сделка была совершена буквально на днях, когда Меркель нанесла прощальный, последний перед своей отставкой, визит в США. 15–16 июля канцлер встретилась и провела в Вашингтоне переговоры с президентом США Джо Байденом, вице-президентом Камалой Харрис, госсекретарем Энтони Блинкеном, с его предшественниками на этом посту – Хиллари Клинтон и Колином Пауэллом. А также – с лидерами республиканцев в обеих палатах Конгресса Митчем МакКоннеллом и Кевином Маккарти.

О чем они говорили? О многом и, в частности, об Украине и об окончании строительства NS2. Но не обо всем договорились. И потому президент Байден предложил просить советников – своих и канцлера, сообща поразмыслить, какие практические меры можно было бы предпринять, чтобы «не возникла угроза энергетической безопасности Европы и Украины со стороны России».

16 июля на пресс-конференции после переговоров они заявили следующее. Ангела Меркель: «Украина должна оставаться страной – транзитером природного газа … NS2 – это дополнительный проект, а не замена транзиту… У нас [с США] разные оценки по поводу сути этого». Джо Байден: «Друзья могут себе позволить не соглашаться друг с другом <…> [Когда я пришел к власти,] мы не видели смысла в дальнейших санкциях. Вместо этого мы предпочли работать с Германией… [А дальше] – посмотрим».

Практические меры безопасности советники Байдена и Меркель изыскивали вплоть до 21 июля, когда Госдепартамент и МИД Германии синхронно опубликовали текст «Совместного заявления о поддержке Украины, европейской энергетической безопасности и наших климатических целей». Цитируем ключевой месседж:

«…Мы обязуемся <…> обеспечить готовность США и ЕС, в том числе с помощью соответствующих инструментов и механизмов, к совместному реагированию на российскую агрессию и злонамеренные действия, в том числе попытки России использовать энергию в качестве оружия. Если Россия попытается использовать энергию в качестве оружия или совершит дальнейшие агрессивные действия против Украины, Германия примет меры на национальном уровне и потребует эффективных мер на европейском уровне, включая санкции, для ограничения экспортных возможностей России в Европу в энергетическом секторе и/или в других экономически значимых секторах».

За кулисами переговоров    

«Многие подробности переговоров в Вашингтоне остались «за кадром», – комментирует на условиях анонимности текст соглашения Б., чрезвычайный и полномочный посол Украины, уже находящийся в отставке. – Например, президент Байден настаивал на включение в лицензию на эксплуатацию NS2 пункта о т.н. «аварийном выключателе»: «Это позволило  бы прекратить поставки газа, если бы Кремль предпринял агрессивные шаги против непокорных соседей». Что ответила Меркель? Судя по ее более позднему высказыванию, она отказалась: «Российская сторона сказала мне, что не хочет использовать энергетику в качестве оружия… Здесь я ловлю [Путина] на слове».

Что еще интересного было сказано? Например, обсуждалась явно завышенная цена, запрошенная Украиной за согласие на достройку NS2: гарантии относительно территориальной целостности и суверенитета и гарантии относительно членства в НАТО… А еще Украина требовала от Германии гарантий сохранения транзита российского газа, выполнения обязательств ЕС по интеграции рынков газа и электричества в соответствии с Соглашением об ассоциации и пр., и т.п.

Разумеется, в Берлине оценили такие «хотелки» как чрезмерные и потому неприемлемые. И «неприемлемые» в первую очередь для Москвы.

«Кстати, Байден не просто так уступил Меркель сомнительную честь согласования текста соглашения с Путиным. США, насколько мне известно от коллег, еще до начала переговоров с Германией заняли позицию «над схваткой». Дескать, это ведь вам, немцам, NS2 позарез нужен… А мы, американцы в принципе не возражаем. Но исключительно за ваш, за немецкий счет. И с Путиным сами договаривайтесь.

И, как вы думаете, о чем договорились Путин и Меркель? Ангела рассказала Владимиру о содержании переговоров с Джо. Владимир «дал соответствующие комментарии». Ангела спросила о возможности продления соглашения между «Газпромом» и Украиной о транзите газа после 2024 года. Ответ Путина неизвестен, но оба лидера тут же выразили свое «удовлетворение приближающимся к завершению строительством газопровода»…

И я, скажем так, имею все основания предполагать, что 21 июля официальный текст Соглашения был передан МИДу Украины, а потом синхронно опубликован МИДом Германии и Госдепартаментом только после телефонного разговора Путина и Меркель», – продолжает наш источник.

Совместное заявление: «США и Германия едины в своем убеждении: в интересах Украины и Европы, чтобы транзит газа через Украину продолжался после 2024 года <…> Германия обязуется использовать все доступные рычаги для обеспечения продления до 10 лет соглашения о транзите газа между Украиной и Россией, включая назначение специального посланника для поддержки этих переговоров, которые должны начаться как можно скорее и не позднее 1 сентября. Соединенные Штаты обязуются полностью поддерживать эти усилия».

Наш собеседник предполагает, что «утешительный приз, обещанный Украине по итогам переговоров в Вашингтоне, – это, конечно же, продление действия пакета договоров о транзите российского газа после 2024 года. Но по сравнению с этой «плюшкой» обещанные в соглашении $175 млн, $70 млн, а также «инвестиции на сумму не менее $1 млрд»  – это мизер… При этом ни я, ни кто-либо из моих коллег никак не можем понять смысл фразы «Германия обязуется использовать все доступные рычаги для обеспечения продления транзита»! Как «перевести» с дипломатического языка на юридический словосочетание «все доступные рычаги»? Почему соглашение много обещает, но ничего не гарантирует?»

Ответ на эти вопросы, по словам нашего собеседника, достаточно прост. «По оценкам Bank of America, при средней цене экспорта в $240 за 1000 кубометров выручка «Газпрома» в 2021 году вырастет на 43%, до $129 млрд, скорректированная EBITDA – вдвое, до $40,84 млрд, чистая прибыль – в 13 раз, до $24,9 млрд, а свободный денежный поток – до $15,8 млрд против отрицательного показателя в 2020 года».

Фьючерсные поставки газа в августе 2021-го на ключевом европейском хабе TTF стоили 38,65 евро за МВт•ч, или $493 за 1000 куб. м – это самая высокая цена в истории европейского газового рынка. Фьючерсы на все ближайшие месяцы поставки вплоть до марта 2022-го в июле 2021 года торговались выше $400 за 1000 куб. м.

Как прогнозирует дипломат, «в 2022 году спрос в Европе вырастет более чем на 30 млрд куб. м. И тогда потребность в российском трубопроводном газе составит 215 млрд куб. м или чуть более. Гарантированно обеспечить такой объем поставок Россия может только после окончания строительства NS2. Тем более что «на кон» для «Газпрома» поставлены чистая прибыль в $24,9 млрд и более, а для России – передача власти в Германии политическим «наследникам» Меркель.

«Выборы, выборы… Кандидаты – Putinversteher!»

В сентябре 2021 года Германия будет проводить очередные выборы в бундестаг. Как прогнозируют немецкие социологи, сегодня возможны только два варианта будущей коалиции.

Первый: ХДС (партия Меркель), «Зеленые» (противники NS2) и Свободная демократическая партия. Второй: ХДС (партия Меркель), социал-демократы (СДПГ, сторонники NS2) и Свободная демократическая партия.

Но выбор кандидата на пост канцлера для любой коалиции с участием ХДС весьма ограничен. Первое место в рейтинге занимает Маркус Зедер, премьер-министр Баварии. Видеть его главой ФРГ желают 52% всех жителей страны и 73% избирателей блока ХДС/ХСС.

При этом немцы хорошо знают, что этого кандидата высоко ценит Путин. Например, в январе 2021 года при личной встрече президент России сделал Зедеру комплимент: «Представители Баварии активно работают в России. Достаточно сказать, что каждая пятая немецкая компания, работающая в России, баварского происхождения, а более половины всех крупных германских инвестиций в российскую экономику организованы Баварией».

На втором месте стоит Фридрих Мерц, юрист и миллионер. Он, как и Зедер, относится к политикам, для характеристики которых в немецком языке даже придумали новое слово – Putinversteher, то есть «пониматель» президента Путина. Принципиальная позиция Мерца: «Германия и Европа должны пойти навстречу России и предпринять все попытки, чтобы в XXI веке было больше точек соприкосновения». Но, возможно, именно поэтому Мерца хотели бы видеть канцлером 26% граждан и 36% сторонников блока ХДС/ХСС.

На третьем местеАрмин Лашет, премьер-министр крупнейшей федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия и председатель (с января 2021-го) ХДС. Его кандидатуру поддерживает Меркель, которая искренне считает, что канцлером Германии может быть только председатель ХДС.

А еще Меркель знает, что Лашет – это последовательный Putinversteher. Например, после аннексии Крыма в 2014 году он высказывался за продолжение сотрудничества с Россией и против «антипутинского популизма».

Кроме того, Лашет – принципиальный лоббист NS2. Так, в ходе дискуссии, организованной газетой Stuttgarter Zeitung 15 июля 2021 года, он заявил: «Все решено, NS2 – это экономический проект <…> С точки зрения политики, все равно, поступает ли российский газ по земле (транзитом через Украину. – Mind) или по морю (по газопроводу. – Mind)… Нужно принимать решение. Поэтому NS2 – это проект, которому я говорю: «Хорошо, я его не запрещаю».

Цена запрета «Северного потока – 2»

«Если NS2 не заработает до конца года, дефицит газа на рынках Европы составит не менее 33 млрд куб. м, – поделился с Mind Б., чрезвычайный и полномочный посол Украины в отставке. – И чем дальше будет откладываться решение вопроса с окончанием строительства, сертификацией и пуском NS2, тем большие объемы газа нужны будут Европе зимой. Поэтому статус газопровода, как бы ни сопротивлялись Украина и Польша, обязательно должен быть определен и зафиксирован до наступления нового газового года (то есть, не позднее октября. – Mind), а еще лучше – до выборов в бундестаг. И ради достижения этой цели канцлер Меркель будет использовать «все доступные рычаги». Ведь она лучше всех знает, что величие Германии – ее экономика – всегда будет прирастать Сибирью».

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате