Полный «Приват»: что недосмотрели аудиторы

Полный «Приват»: что недосмотрели аудиторы

Почему так произошло и чего теперь ждать

Этот материал также доступен на украинском
Полный «Приват»: что недосмотрели аудиторы
Фото УНИАН

В течение последней недели ПриватБанк был главным ньюсмейкером рынка Украины. Одно за другим поступали сведения, свидетельствующие о том, что существующее положение финучреждения очень далеко от категории «стабильность». В частности, во вторник, 4 июля, и. о. председателя правления банка Александр Шлапак во время пресс-конференции обнародовал основные схемы, с помощью которых из Привата его предыдущие владельцы выводили средства.

Главная из схем – кредитование и перекредитование связанных лиц. Так, по словам Шлапака, после прихода нового менеджмента оказалось, что таких займов выдано на 190 млрд грн, то есть 97% всего портфеля. «Он таким и остался до сих пор», – констатировал Шлапак.

Ранее на сайте ПриватБанка появился документ – финансовый отчет за 2016 год и отчет независимого аудитора. В этом документе оценки состояния дел в банке гораздо мягче.

Что отмечалось в отчете? В частности, было отмечено, что на момент национализации объем инсайдерских кредитов ПриватБанка составил 8,8 млрд грн. За прошлый год финучреждением было выдано 10,3 млрд грн связанным лицам и ими же погашено за 2016-й – 49,4 млрд грн.

Сумма исков, поданных в суды различных инстанций против уже государственного ПриватБанка, составляет более 9 млрд грн (9,043 млрд грн по курсу на дату подписания финансовой отчетности). Против банка поданы иски на $279 млн, 1,579 млрд грн и 3 млн евро. Конечный результат невозможно определить. Следовательно, банк не признал резерва по этим искам.
«Это означает, что результат исков для банка не определен и на дату отчетности банк не признавал риск возникновения обязательств по этим искам», – пояснил юрист Ярослав Абрамов.

Во время национализации ПриватБанка ФГВ конвертировал 10,934 млрд грн средств клиентов, 10,721 млрд грн выпущенных еврооблигаций и 7,783 млрд грн субординированного долга.

Что из него можно было понять? Сразу после появления документов в общем доступе эксперты отмечали, что консолидированный отчет Привата за 2016 год не дает никакого понятия о том, что происходило и происходит в банке. «Отчет о прибылях и убытках и отчет о движении денежных средств аудитор вообще отказался подтвердить, а баланс подтвердил лишь «местами». Аудитор также отказался подтвердить расходы на обесценивание кредитов на сумму 154,5 млрд, ссылаясь на свое непонимание того, когда могло возникнуть такое обесценивание», – писал на своей странице в Facebook Александр Паращий, руководитель аналитического отделения ИК Concorde Capital.

По его словам, очень странно выглядит решение банка посчитать размер кредитов связанным сторонам на 19 декабря: всего лишь 8,8 млрд грн. Эта сумма, очевидно, не включает зарезервированные 154,5 млрд, которые якобы были полностью связаны.

«Кто мешал банку опубликовать связанные кредиты по состоянию на 16 или 18 декабря, чтобы все поверили, что там связанных – на полторы сотни миллиардов? Вряд ли стандарты МСФО мешали это сделать – тем более что аудитор все равно усомнился, что обнародованные данные соответствуют стандартам», – отметил аналитик.

С ним соглашается и Михаил Демкив, аналитик банковского сектора группы «Инвестиционный Капитал Украина» (ICU). «Основной момент в отчете – это корпоративный кредитный портфель, его качество и сумма сформированных резервов под них. Фактически расходы на резервирование кредитов, которые в НБУ считают выданными бывшим акционерам банка, – это и есть основное бремя на Минфин. Аудиторы подтвердили цифру по резервам по кредитам, но не сошлись с менеджерами банка на периоде, к которому их нужно относить, – 2016 год или раньше», – пояснил Демкив в комментарии для Mind.

По его словам, то, что кредиты плохого качества, очевидно. Они создали значительную «дыру» в капитале, которую Министерству финансов придется закрывать в ближайшее время. Что, собственно, и произошло: 3 июля Минфин сообщил, что принял решение увеличить размер уставного капитала ПриватБанка через частное размещение дополнительных акций существующей номинальной стоимости. Это должно быть сделано за счет дополнительных взносов на сумму 38,564 млрд грн. Номинальная стоимость одной акции – 280 грн, а рыночная – 0,168 грн.

«Когда активы банка меньше его обязательства, банк – фактически банкрот. Он еще может работать в течение определенного периода времени, имея достаточную для расчета с вкладчиками ликвидность. Но только до поры до времени», – уверен Михаил Демкив.

Как вздувались кредиты? И аудиторы, и Александр Шлапак констатировали, что в прошлом году произошли существенные трансформации кредитного портфеля банка, в результате чего частично была заменена валюта кредитования (с доллара на гривну), уменьшены процентные ставки и реструктуризированы кредиты со сроком погашения до 2024 и 2025 годов.

«С помощью схемы финансового лизинга были заменены залоги по кредитам на сумму 15 млрд грн. Основная причина – акционерам дали понять, что банк будет национализирован, в результате чего и произошли указанные выше изменения», – говорит финансовый эксперт Алексей Кущ.

В свою очередь Шлапак во время пресс-конференции попытался объяснить механизм этой «трансформации». По его словам, 132,8 млрд грн ПриватБанку должны 36 компаний по так называемым трансформируемым кредитам. Причем большая часть заемщиков является вновь созданными компаниями с отрицательным финансовым состоянием. При выдаче этих кредитов были допущены грубые нарушения законодательства и внутренних регламентных документов самого банка. Весь этот портфель обслуживается чрезвычайно неудовлетворительно, и динамика ухудшается. Все эти займы выданы не на рыночных условиях. К тому же из банка практически выведены обороты операционных компаний, которые реально обслуживали средства бывших акционеров.

«Кредитование связанных лиц было краеугольным камнем всей аргументации НБУ по национализации банка. Теперь можно сказать, что в 2016 году банковский надзор фактически закрыл глаза на процессы, происходящие в банке, а значит, несет такую же долю ответственности за судьбу банка, как и его владельцы», – уверен Алексей Кущ.

Финансовый аналитик Анатолий Дробязко, к которому Mind обратился с просьбой прокомментировать как отчет аудиторов, так и общую ситуацию с ПриватБанком, отметил: сам отчет был построен таким образом, что точно определить степень связанности заемщиков и глубину рисков для банка фактически невозможно.

«Там есть приложение, в котором указано, сколько корпоративных клиентов прекратили обслуживание своих долгов. Можем предположить, что все они инсайдерские. Но юридически Коломойского и Боголюбова найти там будет невозможно», – говорит Дробязко.

Двойные стандарты. Компания-аудитор написала отказ от освещения мнения относительно финансовых результатов и денежных потоков ПриватБанка. «Не смогли получить приемлемые аудиторские доказательства в достаточном объеме для использования их в качестве основы для мнения аудитора о финансовых результатах и денежных потоках», – говорится в отчете.

Опрошенные Mind банкиры отмечают, что это дает возможность трактовать отчет двояко. «Отчет построен так, что можно будет в любой момент передумать или реинтерпретировать», – говорит на правах анонимности заместитель председателя правления одного из банков.

По его мнению, все готовятся к реальному коллапсу уже государственного ПриватБанка. «Ernst & Young, в отличие от PwC, очень разумно действуют. PwC просто за «откат», скорее всего, помогли ПриватБанку, а Ernst & Young понимают, что очень скоро Игорь Валерьевич [Коломойский] начнет выкручивать руки. Поэтому они описывают свою неуверенность и конфликтные вопросы.

Что будет с долгами? 3 июля стало известно, что государство перешло к процедуре взыскания долгов с бывших акционеров Привата. «Срок добровольной реструктуризации кредитов бывших владельцев ПАО «ПриватБанк» закончился 1 июля 2017года. Сейчас можно утверждать, что бывшие владельцы не выполнили взятые на себя обязательства», – говорится в сообщении Нацбанка.

По информации регулятора, государство и ПАО «ПриватБанк» перешли к юридической процедуре взыскания и реализации соответствующей юридической стратегии, конкретные шаги которой пока не могут быть разглашены. Банковская процедура будет аналогична обычной процедуре взыскания в случае просрочки долгов, поэтому речь идет преимущественно о принудительном взыскании.

Кроме того, генеральная прокуратура, Национальное антикоррупционное бюро и Специализированная антикоррупционная прокуратура расследуют несколько дел, связанных с ПриватБанком. «Прежде всего, сразу после заявления председателя правления банка Александра Шлапака о совершенном преступлении был наложен арест на ликвидное имущество ПриватБанка и связанных с ним структур – более чем 700 объектов недвижимости ООО «Приватофис», – сообщил изданию «Экономическая правда» генеральный прокурор Юрий Луценко.

По его словам, ГПУ в течение последних недель активно допрашивает членов кредитного комитета ПриватБанка. «Готовятся подозрения. Также ГПУ изучает документы и допрашивает ряд работников Нацбанка, которые должны были контролировать процессы в ПриватБанке», – сказал Луценко.

Как сообщил Александр Шлапак, речь идет о кредитах 36 компаниям на 133 млрд грн, которые были выданы в октябре – ноябре 2016 года и за счет которых были погашены кредиты 193 других заемщиков банка, более половины из которых имели ставку 12–12,5% годовых с привязкой к курсу доллара и реальные залоги. «Ставка по новым кредитам составила 10,5% годовых, тогда как кредитный комитет банка утвердил ставку 34% годовых, а банк привлекал средства Нацбанка Украины под 22%, у физлиц – под 19%, у юрлиц – под 14,2%», – подчеркнул банкир.

По его словам, практически все новые заемщики не вели хозяйственную деятельность, были созданы менее года назад и имели отрицательное финансовое состояние. «Все 36 кредитов были подписаны бывшим главой правления Александром Дубилетом с превышением полномочий. Нацбанку предоставлялись недостоверные данные по непокрытому кредитному риску и несформированным резервам, а заемщики не проверялись на связанность, их финансовое положение искусственно завышалось», – рассказал Шлапак.

Переговоры с Коломойским продолжаются. Александр Шлапак подтвердил, что переговоры с бывшими владельцами финучреждения по реструктуризации кредитного портфеля связанным лицам продолжаются, правда, пока безрезультатно.

В свою очередь экс-владелец банка Игорь Коломойский в программе ТСН.uа. отметил, что переговоры начались в июне этого года, проходят в штатном режиме и продлятся необходимое для достижения договоренностей время. «Могу сообщить, что бывшие владельцы ПриватБанка, согласно взятым на себя обязательств, участвуют в переговорном процессе по реструктуризации своих кредитов с консорциумом компаний, которые получили мандат на представительство интересов Минфина и ПриватБанка, который был согласован с МВФ», – заявил Коломойский.

По его словам, заявление НБУ, что бывшие владельцы ПриватБанка не выполнили взятые до 1 июля обязательства, не соответствует действительности. «На мой взгляд, информационный шум, который подняли чиновники НБУ о реструктуризации кредитов бывших акционеров ПриватБанка, связан с  тем, что представители центробанка не проинформированы о том, что происходит в переговорном процессе (к которому они не имеют отношения). Вполне вероятно, что заявления НБУ, которые идут вразрез с данными официальной аудированной отчетности банка и искажают суть аудита, вызваны желанием снять с себя ответственность за непрофессионализм и стоимость для общества принятых Нацбанком решений о национализации ПриватБанка», – сказал Коломойский.

Что будет с банком? Эксперты уверены, что такое положение вещей в государственном банке вызвано исключительно финансовым состоянием и не имеет политической подоплеки. «Государство деньги выделяло – теперь это вопрос чисто отношений Игоря Коломойского и государства Украина. С самим ПриватБанком ничего не должно произойти», – прогнозирует финансовый аналитик Виталий Шапран.

С ним соглашается и Олег Пендзин, член ЭДК. «Эти дела никак не затронут вкладчиков просто потому, что банк уже государственный. К тому же отказ бывших владельцев погашать миллиарды, выведенные из банка, был ожидаем, и поэтому открытие уголовных дел против бывшего руководства Привата было лишь вопросом времени», – отмечает экономист.

«ПриватБанк так просто не ликвидируют. Это черная дыра. К сожалению, здесь все принципы черной дыры в физике. Уничтожить не могут, но она постоянно все в себя засасывает», – сказал банкир на условиях анонимности.


С ним соглашается аналитик одного из банков, который утверждает, что решение всех вопросов с ПриватБанком контролирующие органы начнут переносить на неопределенный срок. «Возможно, постепенно удастся все решить. Но точно не за один день», – резюмирует аналитик.

Олег Пендзин добавляет: главная проблема состоит в том, что государство снова ликвидирует последствия, при этом ничего не делая, чтобы предотвратить подобное в будущем. И это несмотря на то, что в банке много лет работали кураторы НБУ, которые должны были отслеживать проблемы и оперативно их решать.

По словам Анатолия Дробязко, по каждому кредиту есть залоги, по которым необходимо начинать процедуры взыскания, если кредит не обслуживается. Но во время этого может оказаться, что эти юридические лица должны еще кому-то, кроме банка, причем гораздо больше. Таким образом, государство вместо актива получило только долги.

«Здесь мы входим во много других юридических процедур по банкротству, где суды назначают арбитражных управляющих, которые будут представлять мажоритарных кредиторов, и в этой процедуре у государства не будет преимуществ. Доказать фиктивную задолженность в нашей юриспруденции почти невозможно. Такие процедуры длятся годами. Юридических сил и денег у Игоря Коломойского хватит надолго. В 2016 году основной портфель займов в валюте был переведен в гривневый. Чем позже будет судебное решение о взыскании долгов, тем легче будет этой «отложенной» валютой погасить старую задолженность в гривне», – объясняет Дробязко.

Эксперт напоминает, что такие юридические технологии достаточно удачно использовались еще в истории с банком Украина, а впоследствии были отшлифованы юристами в 2009–2016 годах. «Посмотрите на «успехи» ФГВФЛ. Там владельцы платят дорого за завершение процедуры банкротства, а не за закрытие вопросов по отчуждению залогов. Их выкупают с третьих торгов по минимальной стоимости. Эта процедура называется «очищение актива от обязательств» и является юридической классикой жанра», – говорит Дробязко.

И добавляет, что затянувшийся во времени выход Украины из кризиса можно, в частности, объяснить и тем, что огромное количество промышленных объектов находится в сетях «процедуры очищения» – до взаимного удовлетворения судейского корпуса и юридических посредников.

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате