Мода на устойчивость. Часть ІІ

Мода на устойчивость. Часть ІІ

Что хуже – натурпродукт или синтетика

Цей матеріал також доступний українською
Мода на устойчивость. Часть ІІ

О том, как одна из самых «расточительных» индустрий становится рациональной читайте в первой части материала: «Мода на устойчивость».

Между Сциллой и Харибдой

Хлопок для ткани требует огромного количества пестицидов и воды для полива. Производство вискозы «в ответе» за вырубку 150 млн деревьев каждый год (Canopy). Для выращивания бамбука опять-таки используют пестициды, а при создании из него тканей – химические вещества, существенно загрязняющие окружающую среду.

Поэтому синтетика пока не уходит с подиумов, хотя и дизайнеры, и потребители понимают, что производство 63% всех используемых в индустрии текстильных волокон (собственно, синтетики) требует около 70 млн баррелей нефти ежегодно, и, чтобы они разложились, понадобится более 200 лет (Forbes, 2015).

Примерно те же проблемы сопровождают выбор между синтетическими заменителями и натуральными «животными» материалами: кожей, мехом, шелком, пухом и шерстью.

Фото kommersant.uz

На одной чаше весов – жестокое обращение с животными и все те энергетические затраты, которые требуются для их содержания. Кроме того, мех обрабатывают токсичными химикатами после снятия, чтобы он не сгнил. А выделка натуральной кожи и вовсе занимает четвертое место по уровню и тяжести загрязнения планеты после выплавки свинца, добычи и обработки железной руды и массового использования свинцово-кислотных батарей.

На другой – все та же добыча нефти. Какая бы привлекательная приставка – «эко» или «веган» – ни сопровождала слово «мех», это в любом случае почти неразлагаемая синтетика.

Ну и, разумеется, все те же доводы рассматриваются под микроскопом при подходе к производству упаковки, когда приходится выбирать, вырубать каждое пятое дерево для производства бумаги, которую выбросят через десять минут после покупки, или загрязнять окружающую среду одноразовым пластиком.

Чтобы выйти из положения, бренды, во-первых, переходят на органические натуральные ткани, имеющие специальные экосертификаты, которые свидетельствуют, что сырье для них вырастили без химических пестицидов, и на использование натуральных красителей, как, к примеру, веганский бренд Pangaia, который декларирует стремление к нулевой отметке вредности как упаковки продукции, так и самих предметов одежды.

Менее хлопотной и более проверенной альтернативой поискам сертифицированной натуральности является переработка. Например, H&M начал изготовление хлопковых тканей из старой одежды и остатков производства и вскоре должен полностью перейти на вторичный хлопок и вторичный пластик в производстве пластиковых аксессуаров.

Бренд Бетани Уильямс (британский дизайнер мужской одежды) для создания своих коллекций использует переработанные пластик и деним, а испанская марка Ecoalf более 10 лет производит одежду из переработанных пластиковых бутылок, рыболовных сетей и автомобильных покрышек.

Мария Терехова (NFZ), анализируя ситуацию на мировом рынке, констатирует, что в Украине ситуация с доступностью инновационных материалов теперь такая же, как и во всем мире (спасибо Covid-19). «Инновации перестают быть географически обусловленными, границы стираются, – говорит она. – Лучшие разработки индустрии теперь на расстоянии поставки «Новой почты Global».

В то же время самостоятельный импорт экологических или переработанных материалов для большинства не слишком крупных отечественных экобрендов бывает затруднителен.

«К сожалению, локальный рынок ничего не может нам предложить: в стране нет ни одного производителя экологической ткани с соответствующими сертификатами, а импортеры практически не привозят такие материалы, ссылаясь на низкий спрос и дороговизну», – сетует Марина Плотникова (PureOne). Поэтому дизайнерам приходится ввозить экоткани самим, а это очень дорого: доставка и растаможка составляют больше половины, а то и 100% стоимости материала. «Нам повезло успеть побывать на нескольких специализированных международных выставках перед карантином и составить список поставщиков. В мире сейчас просто бум на инновации, появляется такая экзотика, как паучий шелк, кожа из кактуса, ткани из молока, кожуры апельсина или рыболовных сетей».

Впрочем, не все новинки пригодны для использования. «В устойчивой моде слишком много заигрываний с материалами, – констатирует Татьяна Абрамова, основатель брендов RITO и 91LAB sustainable policy. – Мы протестировали пряжу из переработанных пластиковых бутылок – она не годится для производства одежды: она неприятна на ощупь, во вторых – на ее изготовление уходит гораздо больше природных ресурсов, чем на другие виды акрила». Поэтому бренды Татьяны, признавая неэкологичность материала, делают ставку на его прочность, классический дизайн, который не выходит из моды, и минимизацию остатков.

Непотребительское отношение

Фото Daeva miles / unsplash.com

Ношение одежды, стирка и утилизация стоят на втором, а порой и выходят на первое место по влиянию на окружающую среду после производства текстиля.

И если проблему микропластика бренды пытаются решить, переходя на новые материалы, вопрос утилизации стоит по-прежнему остро. Мода быстротечна как никогда, молодежь обновляет гардероб чуть ли не каждую неделю и часто выбрасывает вещи после первой же носки. По данным Совета текстильной и модной индустрии Австралии, одежда – это самый быстрорастущий объем бытовых отходов в этой стране. То же самое касается и США: средний американец выбрасывает около 37 кг одежды в год, и это составляет одну пятую всего продуцируемого им мусора. Данные Фонда Эллен Макартур свидетельствуют, что более половины произведенной одежды выбрасывается в течение года после 7–10 надеваний. А финансовые потери из-за того, что одежда не носилась, не была переработана или попала на свалку, составляют $500 млрд в год.

В целом в мире перерабатывается или повторно используется всего 1% ношеной одежды и около 13% отходов текстиля. Еще 13% отходов сжигается. Все остальное отправляется на свалку, где разлагается от полугода (плотный хлопок) до нескольких сотен лет (синтетические ткани).

Казалось бы, решение, предлагаемое концепцией устойчивой моды да и просто здравым смыслом, очевидно: использовать уже произведенное в переработанном виде или собирать в секонд-хенд, а в будущем производить и покупать меньше. Чтобы простимулировать покупателей и притормозить «гонку переодеваний», бренды иногда предлагают покупателям скидки в обмен на старую одежду, которую затем отправляют на переработку для изготовления новых коллекций (как это сделал H&M в 2013 году).

Алена Клочко, создатель украинского бренда Makaka

Необходимость куда-то девать старые вещи привела к возникновению нового направления в мире устойчивой моды – апсайклингу. Его задача – давать вторую жизнь качественным интересным вещам, незаслуженно попавшим на свалку. По сравнению с традиционным пошивом, апсайклинг невозможно сделать массовым, поскольку времени на его изготовление уходит довольно много. «Все апсайкл-вещи уникальны и сделаны руками, – рассказывает создатель украинского бренда Makaka Алена Клочко. – Можно сказать, что апсайклинг – это новый Haute couture».

Пока апсайклинг остается уделом небольшого количества неравнодушных энтузиастов. «Бутиковый формат позволяет создавать прекрасные единичные изделия и дизайнерские находки искренне удивляют, – соглашается Мария Терехова (NFZ) и уточняет: – В этом деле главное – создавать действительно полезные вещи, а не идеи ради «фишки». Например, из переработанного пластика получается прекрасная фурнитура, пряжки, пуговицы. Но совершенно незачем нарезать пластиковые бутылки на браслеты, разве чтобы манифестировать идею».

Плати – и заказывай: в чьих руках контрольный пакет?

Фото Sarah Brown/ unsplash.com

Пока около половины жителей Земли относятся к принципам устойчивости равнодушно или с подозрением, компании могут себе позволить долго раскачиваться и не торопиться устраивать революции в устоявшихся производственных цепочках, прикрываясь различными приемами гринвошинга и жонглируя словами «эко», «натуральный» или «веганский». Отчет форума устойчивой моды Global Fashion Agenda, 2019 с грустью констатирует, что «усилия, которые бренды быстрой моды прилагают к мерам по обеспечению устойчивого производства, снижаются». Анализируя это, Los Angeles Times приходит к выводу, что «бизнес-модели, основанные на объемах, просто не могут стать устойчивыми».

Мария Терехова (NFZ) также считает, что уровень спекуляций по сравнению с настоящей устойчивостью в моде очень высок. Отказаться от привычных эффективных схем в производстве довольно сложно и дорого, и крупные бренды «быстрой моды» прибегают к этому неохотно – разве что изменение вдруг оказывается экономически обоснованной производственной необходимостью или провоцируется невозможностью утаить правду.

Пока адепты устойчивой моды создают ресурсы, на которых все, кому это интересно, могут получить достоверную информацию об устойчивости той или иной компании. Самые популярные среди них – ресурс Sustainable Apparel Coalition и приложение Good on you, в котором постоянно обновляется информации о политике брендов, раскрываются секреты происхождения различных материалов, используемых в модной индустрии, и даются рекомендации по покупкам.

Главным рычагом воздействия потребителей остается кошелек, именно им они могут голосовать за основные принципы осознанного потребления: не покупать лишнего, но приобретать качественное и носить его долго. То есть перестать относиться к вещам как к разовым инструментам и начать их воспринимать как инвестицию – в себя, своих детей и окружающий мир.

О том, как одна из самых «расточительных» индустрий становится рациональной читайте в первой части материала: «Мода на устойчивость».

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате