Юрий Когутяк: «Коллекционеры позволяют художникам оставаться в профессии»
Спецпроект

МУХі 2019

Юрий Когутяк: «Коллекционеры позволяют художникам оставаться в профессии»

Коллекционер и президент Havas Creative Group Ukraine – о цели коллекционирования и о том, почему ценность коллекции – в ее субъективности

Этот материал также доступен на украинском
Юрий Когутяк: «Коллекционеры позволяют художникам оставаться в профессии»
Юрий Когутяк
Фото: Александр Пилюгин

Mind расспросил коллекционера и владельца Havas Creative Group Ukraine, президента Украинского клуба коллекционеров современного искусства - Юрия Когутяка о формировании стоимости того или иного произведения искусства, когда и с чего у него возникла тяга к прекрасному и о самой дорогой вещи в его коллекции.

– Откуда у вас любовь к искусству и с чего началось коллекционирование?

– Тягу к искусству в явном виде возникла, когда я бросил университет. Срочная служба в армии, на которую меня забрали после первого курса, сделала из меня пацифиста и гуманитария. После увольнения из рядов Радиофизический факультет перестал меня устраивать. Философия или новомодная тогда социология привлекали гораздо больше.

Юрий Когутяк: «Коллекционеры позволяют художникам оставаться в профессии»
Фото: Александр Пилюгин

В результате после второго курса, после неудачной попытки перевестись на социологический факультет, я бросил учебу и на год устроил себе то, что сейчас называют сабатикал. Примерно неделю я проводил в Киеве, неделю – в Питере, неделю – в Москве. И так по кругу. Много, очень много времени я проводил в музеях. Чтобы обеспечить себе возможность такой шикарной жизни, о которой сейчас можно только мечтать, я получил свой первый опыт предпринимательства. Мы с другом иногда торговали на московском Арбате произведениями, которые создавались в мастерских питерской Академии художеств. Средств это приносило немного, но их хватало, чтобы продержаться. Мой первый сознательный акт покупки картины состоялся в Киеве. На Андреевском спуске я купил натюрморт – масло, холст. Денег у меня было немного, качество картины раскритиковали, но меня похвалили за решительность и спонтанность. Кстати, картина до сих пор хранится у меня, и я нежно к ней отношусь. Все же покупка почти на последние деньги чего-то стоит. Когда у меня появились первые приличные деньги, я купил несколько работ Шемякина, который меня очаровывал в голодные студенческие годы. Он тогда только триумфально вернулся на Родину.

Впрочем, желание покупать картины превратилось в коллекционирование только тогда, когда основал галерею «Коллекция» в 2005 году. Именно тогда я оказался в эпицентре отечественного арт-рынка и современного искусства. Галерейный бизнес я покинул, коллекционировать не прекратил. Покупать искусство оказалось дешевле, чем его продавать. К тому же это более благодарное занятие – я улучшил отношения с художниками. Художники в большинстве своем несправедливо относятся к галереям, работающим на них.

Для протокола – я все же закончил радиофизический факультет, а моим первым местом работы стал Институт социологии.

– В чем, по вашему мнению, миссия коллекционеров и цель коллекционирования?

– Коллекционеров можно считать одной из немногих институций в стране, позволяющих оставаться художникам в профессии, обеспечивая им средства к существованию. Несправедливо бесконечно ожидать от художника жертвенности. Когда-то у него появляется семья, когда-то надо начинать беспокоиться о родителях. Я не разделяю циничной теории, что только настоящие материальные трудности раскроют в художнике гения. Хорошо, что заработал Украинский фонд, хорошо, что зарубежные, а иногда и отечественные институты дают гранты. К сожалению, пока музеи почти не осуществляют закупку художественных произведений.

Это, собственно, приводит к тому, что важную функцию сохранения, депонирования, фиксации современного искусства выполняют коллекционеры. В свое время музеи будут обращаться именно к коллекционерам, чтобы сформировать коллекции искусства последних 50 лет. Лучшие произведения находятся именно у них.

Коллекционеры таким образом еще и влияют на то, что остается, а что исчезает. Чему они дают зеленый свет, а что маргинализуется. Меня не радует такой ход. Стоит сравнить проекты, которые организуют музеи, и пестрые арт-ярмарки, направленные на коллекционеров. Консервативность и научность музеев идет на пользу коллекциям. В мире коллекционеров слишком большое влияние имеет маркетинг и PR.

Юрий Когутяк: «Коллекционеры позволяют художникам оставаться в профессии»
Фото: Александр Пилюгин

Чем именно отличается коллекционер от покупателя искусства? Простой покупатель обычно удовлетворяет вполне материальный, утилитарный запрос – украсить помещение. Для тех, кто в теме, –  чтобы еще было солидно и престижно. У коллекционера же не хватает стен и пространства для экспозиции своих достижений, и утилитарная составляющая размывается и уходит на второй план. Если тебе приходится хранить картины в хранилище из-за нехватки стен, скорее всего, ты коллекционер.

На этом этапе может возникнуть конфликт. Картина заслуживает того, чтобы экспонироваться, быть увиденной. Хранилище – это не очень честно по отношению к произведению. Я не раз говорил себе: не покупай работу, если не знаешь, где ты будешь ее экспонировать. Но каждый раз находится причина, почему обязательно надо приобрести именно это произведение. Конечно, надо заранее начинать думать о будущем коллекции. В моем окружении никто из коллекционеров не рассматривает коллекцию как актив на продажу.

– Вы покупаете то, что вам нравится, или то, что имеет значение для развития искусства или может иметь успех в будущем?

– Коллекционирование – это многомерное пространство. Как ни парадоксально, оно заключается в основном в ограничении и сдерживании своих желаний. Накладывает ограничения. Коллекционирование заставляет постоянно ставить границы, за которые ты не должен заходить.

Юрий Когутяк: «Коллекционеры позволяют художникам оставаться в профессии»
Фото: Александр Пилюгин

Например, я не покупаю фото, мало покупаю графику. Не потому, что не люблю, – не лезет. Как научил товарищ, стараюсь не делать спонтанных покупок (хотя это не всегда удается). Я могу клюнуть на привлекательную цену, но это ошибочная тактика: как правило, находятся аналогичные произведения по еще более низкой цене. Я почти не покупаю работ, авторов которых не знаю. Поэтому я не покупаю искусство не моей эпохи.

Иногда мотивирует понимание исторической ценности, иногда – потребность зафиксировать период или явление в культуре. Иногда покупаю, чтобы оказать материальную помощь художнику.

Я коллекционирую и «вширь», то есть многих авторов, и «вглубь», то есть последовательно собираю работы конкретного художника. И мы всегда находимся в поиске и ожидании яркого гения. Только бы не упустить.То, что коллекционеры со временем избавляются от определенных работ, – это тоже естественно. Рамки и ограничения, в которых развивается коллекция, довольно динамичны. Я считаю в субъективизме и заключается ценность, несходство, уникальность собраний.

– Последнее и самое первое ваше приобретение?

– Последнее из существенных – работа Романа Михайлова из серии «прожженных» альбомов. Первым существенным приобретением была серия работ Михаила Шемякина.

– А самая дорогая вещь в вашей коллекции?

– Это картина Арсена Савадова. Больше всего крупноформатных работ у меня от Александра Ройтбурда, которого я давно коллекционирую.

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате