Заболело в мире
6,014,117
Умерло в мире
367,627
Вылечилось в мире
2,538,227
Заболело в Украине
23,204
Умерло в Украине
696
Вылечилось в Украине
9,311
Самая оригинальная постановка 2019 года: главную роль сыграл зритель из зала

Самая оригинальная постановка 2019 года: главную роль сыграл зритель из зала

В спектакле «Дуб Майкла Крейг Мартина» режиссер Илья Мощицкий удивил новыми театральными формами

Этот материал также доступен на украинском
Самая оригинальная постановка 2019 года: главную роль сыграл зритель из зала

Под конец 2019 года в Театре на Подоле состоялось самое оригинальное театральное событие года в украинской столице – «Тело театра на ужин». Это перформативная лекция критика Виктора Вилисова и спектакль «Дуб Майкла Крейг Мартина» режиссера киевского театра «Мизантроп» Ильи Мощицкого, где в главной роли выступил случайный человек из зала. По задумке авторов, проект должен был «радикально вскрыть современное искусство». Удалось ли реализовать задумку, рассказывает Mind.

Лекционно-перфомартивная часть. Виктор Вилисов – 23-летний питерский театральный критик и блоггер, создатель паблика «вилисов постдраматический» (8000 подписчиков), телеграм-канала (4000 читателей), а также автор бестселлера «Нас всех тошнит: как театр стал современным, а мы этого не заметили». Эта книга – о том, какие бывают современные театры в мире, и почему, например, там играют немало обнаженных актеров.

Свою лекцию он начал с того, что стал общаться с публикой при помощи текста на экране (белые буквы на черном фоне):  «Кто сидит на балконе, может пересесть в свободные места в партере». Потом появилась и виртуальная маска Вилисова: блондин в очках. Коммуникация пошла.

Самая оригинальная постановка 2019 года: главную роль сыграл зритель из зала
Фото автора

Перфоманс был такой: «Что вы ожидаете от современного театра? Любые два человека могут выйти сюда и взять микрофон». На сцену стали выходить парами. Было нескучно – публика в зале реагировала живо. Прозвучали две любопытных реплики на тему о том, что может «оживить» современный театр? Это «когда он будет посильнее впечатлений от вырванного зуба» и «там надо раздеваться и умничать – заниматься интеллектуальным стриптизом».

Затем шла «лекция без лектора»: она, собственно, продолжалась через экран:  текст, картинки и отрывки из постановок.

Вилисов показал видео со спектаклем-перфомансом на пермском заводе под названием «Мазараша». Запомнилось два эпизода, перекликающиеся с репликами на сцене. 1. Эпизод с видео-артом, когда с экрана мужик кричал: «Мне зуб удалили!»  2. Некое подобие оргии, но все участники были синие: то ли от освещения, то ли от холода – дело было ранней весной. А, возможно и от того и от другого.

Основная мысль лекции: старые патриархальные театры отжили свое. Западный театр с 1960-х годов развивается в связке с перфомансом. Это и есть правильный путь. «В гонке за правдой жизни театр провел сотни лет, но последнее время он ее проигрывает другим жанрам: кино, телевидению, медиа. И пытается сейчас догнать, чтобы сделать главным действующим лицом зрителя».

Виктор Вилисов призывает к воплощению так называемого «горизонтального театра – театра для каждого. Любой, кто там участвует, может взять свободы – сколько хочет». Два главных тезиса лекции: первый – необходимо разнообразие театров, второй – активное вовлечение зрителя.  

Самая оригинальная постановка 2019 года: главную роль сыграл зритель из зала

«Дуб Майкла Крейг Мартина». На сцену вышли два «виновника торжества» – Виктор Вилисов и худрук киевского театра «Мизантроп» Илья Мощицкий.

Словно подтверждая тезис Вилисова, он сказал, что рождение спектакля произойдет сегодня прямо на глазах у публики – на главную роль режиссер возьмет обычного зрителя из зала. И добавил: спектакль его называется «Дуб Майкла Крейг Мартина», потому что он соединил пьесу британца Тима Крауча «Дуб у дороги» и концептуальную инсталляцию «Дуб» (1974) английского художника Майкла Крейга Мартина, где он призывает считать дубом стакан воды.  

«Кто хочет сыграть?» – спросил Илья. Поднялось девять рук. «Теперь опустите те, у кого есть театральное образование». Из оставшихся Илья выбрал крупного  бородатого мужчину (как потом оказалось – это был архитектор Александр).  

Далее режиссер дал  ему листочки с текстом, а часть оставил себе. Действующих персонажей на сцене двое. Начал Илья так: «Я – режиссер. Ведущий. Мне 35 лет. У меня вот такая взъерошенная прическа», – провел он себе по волосам. – «А ты – небрит. Твои губы потрескались. Тебе 46 лет. Зовут тебя Алекс. Ты – отец. У тебя двое дочерей». И вдруг: «Я убил твою дочь. Будучи за рулем, сбил твою старшую дочь на машине. И уехал с места происшествия».

Далее мы узнаем, что отец-учитель решил, что душа его дочери переселилась в дуб у дороги, где произошла автокатастрофа.  Он угадывает черты своей девочки Анны в дереве. И хочет постоянно его обнимать. Для него дочь как бы жива. А супругу беспокоит его психическое состояние. При этом сама она не спит ночами из-за произошедшего.

Бэкграунд. На минутку прервемся, чтобы читатели поняли, из каких составляющих соткан проект Мощицкого.  

Английский драматург Тим Крауч – автор и режиссер пьесы «Дуб у дороги», написанной более десяти лет назад. Каждый показ – импровизация. Крауч встречается с актером, который будет играть роль отца, за час до спектакля. Однако в пьесе Крауча заданы более внятные условия, чем у Мощицкого. Убийца девочки – гипнотизер. Встречается он с отцом убитой просто потому, что тот пришел к нему на сеанс гипноза – за психологической помощью.

Что касается инсталляции «Дуб» концептуалиста Майкла Крейг-Мартина – это стакан воды, находящийся в галерее «Тейт» в Лондоне. Текст к нему объясняет, почему этот стакан, по мнению художника, является дубом. Основная идея работы отсылает к католической вере, которая говорит, что хлеб и вино превращаются в тело и кровь Христа. А Крэйг-Мартин утверждает, что стакан и вода могут превратиться в дуб. «Фактический дуб физически присутствует, но в форме стакана воды», – написано у Майкла. Крэйг-Мартин рассмотрел произведение искусства так, чтобы показать, что основной элемент здесь – это вера художника в его возможности утверждать нечто, и способность зрителя принять то, что он скажет».

Илья Мощицкий перенес эту веру (точнее, концепт веры) на дуб у дороги: ведь отец девочки верит, что это его погибший ребенок – как и зритель, что перед ним дуб в виде стакана.

Но это не вера, а скорее профанация веры. Однако, что дает эта профанация?

Второй акт действа. Далее режиссер читал многие реплики за сценой в микрофон, а наш актер-любитель, у которого наушник – повторял за ним. Режиссер требовал, чтобы не было никакой театральщины. Произносить реплики нужно естественно. Архитектор неплохо справился с задачей.

Самая оригинальная постановка 2019 года: главную роль сыграл зритель из зала
Фото автора

Ведущий подвергает «отца» достаточно жестким испытаниям. Он вспоминает американский цикл анекдотов о мертвых младенцах в духе: «Хуже чем раздавить младенца – это соскребать его с шин». Затем «отец» должен представить себя по колено в грязи. Ведущий предлагает ему очиститься – ритуал омовения ног.

Но, по большому счету, эту грязь и проблемы создал сам ведущий – невольный убийца Анны – 16-летней девочки, которая в наушниках от плеера переходила шоссе.

Переживает отец. Переживает его жена. А убийца – нет. Вокруг него странная, несколько искусственная зона отчуждения: он не несет никакой ответственности – ни моральной, ни юридической. 

Мощицкий сказал, обращаясь к публике, о его актере-любителе: «В нем два человека – один вызвался на сцену, чтобы развлечься и получить новый опыт. А другой потерял ребенка, чтобы понять, как дальше жить. Мы можем выбрать, за кем из них наблюдать?»

Например, автору этого материала было интереснее всего наблюдать за образом режиссера – ведущего-манипулятора. Потому, что он – источник ситуации и он ее развивает в нужном для себя направлении.

В финале ведущий и «отец» сидят с закрытыми глазами – медитируют на фоне экрана, где мы видим кинохронику с десятками ДТП. И цифры статистики: «120 млн человек ежегодно погибают в автокатастрофах».

Звучит восточная музыка.

«Проснись. Проснись!» – требует Илья. Алекс открывает глаза. Музыка останавливается. Занавес. Аплодисменты. 

Обсуждение. После спектакля состоялась небольшая дискуссия – с теми, кто пожелал остаться.

Я спросил у Ильи Мощицкого: «Почему у вашего героя такое особое положение – он вне ситуации, которую сам и создал? Он никому не сочувствует. Все, что он сказал об убийстве девочки, – «Я вышел из машины, она лежала рядом.  У нее музыка лилась из плейера». При этом он «прессует» еще одну жертву происшествия – ее отца.  Хотя все его проблемы создал именно ваш персонаж. Почему он не несет ответственности?». – «Но это же постмодернизм»,  – кратко ответил режиссер.  

Ага, то есть надо все это воспринимать, как элементы игры. Хотя игра поднимает немало серьезных вопросов, но ответов на них не дает.  

А вот на вопрос худруку «Мизантропа», что лично ему было важно в этом спектакле, он ответил четко: «То, что я сумел управлять непрофессиональным актером и мы вместе создали спектакль на ваших глазах». То есть смысл – в четком управлении, на грани манипулирования.  

Впечатление Mind:

Безусловно, Илье Мощицкому удалось поставить спектакль с человеком из зала. Шокирующий местами текст был так выстроен, что это стало возможным: зрителю достаточно было принимать предлагаемые обстоятельства.

Но вот в сравнении с оригиналом «Дуб у дороги» становится яснее, что персонаж режиссера – гипнотизер-убийца – несет ответственность: по ходу пьесы он после аварии утрачивает дар внушения. Илья зачем-то убрал этот важнейший социальный момент (хотя профессию отца – учитель – оставил). Важнее сути действа для него была его форма: процесс режиссирования-манипулирования.

Что касается тональности и содержания постановки, то она близка к американскому фильму по Стивену Кингу «1408»: там герой-писатель попадает в некую дьявольскую комнату отеля, где множество постояльцев ушли из жизни при странных обстоятельствах  – ему нужно провести там сутки. Однако комната 1408 воспроизводила на экране телевизора болезненную для него тему – смерть дочери и переживания по этому поводу его и жены, доводя героя до исступления.  

А в плане провокативности действо Мощицкого близко британскому фантастическому телесериалу «Черное зеркало» (2011 – 2019), где ситуации подаются настолько шиворот-навыворот, что часто возникают вопросы к моральной стороне дела.

В ближайшее время в Киеве, как сказали организаторы, спектакль-эксперимент «Дуб Майкла Крейг Мартина» не будет повторяться. Но театр «Мизантроп» в новом году готовит три премьеры, о которых сообщит на своем сайте и странице в Facebook.

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате