Заболело в мире
41,228,181
Умерло в мире
1,131,339
Вылечилось в мире
28,122,798
Заболело в Украине
322,879
Умерло в Украине
6,043
Вылечилось в Украине
134,898
«Новая нормальность»: что будет с нефтегазовым сектором в мире

«Новая нормальность»: что будет с нефтегазовым сектором в мире

Как глобальные вызовы скажутся на ценах и стратегии

Этот материал также доступен на украинском
«Новая нормальность»: что будет с нефтегазовым сектором в мире
Фото: pixabay

Нынешний год оказался крайне сложным для нефтегазовой отрасли во всем мире. Пандемия COVID-19 нанесла системный ущерб огромных масштабов. Параллельно с этим постоянные ценовые и торговые войны, «разборки» между РФ и Саудовской Аравией, общее замедление спроса и последующее глобальное экономическое падение привели к абсолютно новой реальности – а именно к «новой нормальности» (от английского – new normal). Егор Перелыгин, инвестиционный директор группы компаний SUNOIL,  рассказал Mind, как поведут себя сырьевые рынки в обозримом будущем и чего стоит ждать основным их игрокам. 

Что такое «новая нормальность» в нефтегазе?

«Новая нормальность» охарактеризована в первую очередь сильнейшей экономической и политической волатильностью, высокой степенью дробления некогда двухполюсного мира на региональные полюса и группы интересов, а также постоянной технологической дестабилизацией – вхождением новых технологий и альтернативных игроков в системные сектора.

Кроме того, «новая нормальность» может быть охарактеризована интересным финансовым феноменом. Рынки наводнены дешевым денежно-кредитным ресурсом, доступ к которому получают только высоколиквидные игроки, генерирующие мощные валовые потоки Cash Flow, а не те, кому этот ресурс критически важен для долгосрочных капитальных вложений и развития своей бизнес-инфраструктуры.

Таким образом – нарушены важнейшие макроэкономические связи и традиционные «переливания» капиталов. Именно с этим всем сегодня сталкивается тяжелый (в плане финансовых балансов), достаточно неповоротливый и очень многоуровневый нефтегазовый сектор.

Как поведут себя сырьевые рынки в этих условиях? 

Мировые сырьевые рынки и дальше будут демонстрировать регулярные периоды волатильности (при этом цены на нефть активно в рост не пойдут, если, конечно, не произойдет серьезного военного конфликта, который сможет нарушить глобальные цепочки поставок). Учитывая сложности, связанные с пандемией, оставшиеся месяцы 2020-го года оптимизма не внушают. Ожидается общее падение потребительских настроений и существенное замедление мировой экономики.

Нефтегазовый сектор будет вынужден «танцевать» и лавировать. А самое главное – адаптироваться к новым реалиям, внедряя новые технологии (иногда даже радикальные), снижая долговую нагрузку, отказываясь от рисковых долгосрочных инвестиционных проектов, меняя свои традиционные административные и управленческие модели и двигаясь в консолидации, а где это необходимо – в реструктуризации.

В целом долгосрочная тенденция по нефтегазовому сырью (ближайшие 25 лет) будет ориентирована на снижение мировых цен, особенно по мере того как альтернативная энергетика будет становиться все более доступной и повсеместной. Технологии добычи будут выходить на новый уровень, а «карбоновые» выбросы – увеличивать издержки и себестоимость добытого сырья или его переработки в нефтепродукт.

Нефтегазовый рынок будет сужаться. Медленно, но уверенно. На это «схлопывание» уйдет не одно десятилетие, но 2050 год мы точно встретим совершенно в других реалиях.

Что нового в поиске и добыче?

В июне уже доводилось прогнозировать, что мировые инвестиции в нефтегазовом upstream-сегменте за 2020 год упадут до уровня в $383 млрд, что на 29% меньше, чем в 2019-м (по данным Rystad Energy). Шельфовая добыча и нефтяные пески переживают беспрецедентное сжатие. На днях нефтяной гигант BP Plc снизил оценку своих нефтегазовых активов на $17,5 млрд, объясняя это тем, что пандемия COVID-19 ускорит мировую диверсификацию от ископаемого топлива. 

Множество проектов в Бразилии, Канаде, Северной Африке и даже в Мексиканском Заливе будут с большой вероятностью заморожены на неопределенные сроки, а некоторые и – вовсе списаны. Ожидать оживления инвестиций в сегменте upstream (Exploration & Production) в 2021 году также не стоит.

Как будет развиваться кризис переработки?

Royal Dutch Shell остановил свой НПЗ на Филиппинах, Marathon Petroleum, крупнейший американский переработчик, безвозвратно остановил два своих НПЗ в США и начал процесс конвертации существующих производственных мощностей в терминалы. Если во время прошлого коллапса цен на нефть в 2014 году компании в сегменте downstream чувствовали себя достаточно хорошо, то глубочайшая рецессия 2020-го «накрыла» практически все сегменты нефтегазового рынка, не пожалев никого.

По мнению JBC Energy, объем переработки около 4 млн баррелей в день должен будет покинуть рынок для того, чтобы произошло хоть какое-то понятное восстановление маржи в данном сегменте. Огромная часть этого объема представлена Азией (порядка 40%). С большой вероятностью – китайских переработчиков ждет очень серьезная консолидация и оптимизация.

Австралийские и японские переработчики также могут остановить свои НПЗ с конвертацией производственных мощностей в терминалы – там, где это позволяют география и логистика – для импорта, хранения и транспортировки.

Например, тот же американский Marathon Petroleum конвертирует часть своих мощностей под производство биоэтанола и «возобновляемого» дизеля.

Будущее мирового нефтегазового сектора

Ожидать возвращения цен и маржинальности к докризисному уровню в этом году не стоит. Цикл роста вряд ли будет активизироваться до середины 2021 года. Ближайшие 18 месяцев станут очень сложными как для представителей upstream-сегмента, так и для downstream. Надо признать – выживут ни все. Основные проблемы, вопросы и вызовы обоих сегментов можно разделить на несколько направлений:

  1. Борьба с операционными издержками, операционная автоматизация и оптимизация (включая административную, технологическую, логистическую), остановка производственных мощностей. 
  2. Снижение и удешевление долговой нагрузки, где необходимо проведение реструктуризации, проведение лонгаций кредитных обязательств. 
  3. «Списывание» бесперспективных активов и инвестиционных проектов, продажа активов (нефтегазовые госпредприятия могут выступить покупателями «увязших» активов имеющим высокий долгосрочный потенциал), высвобождение финансовых средств, улучшение ликвидности. 
  4. Стимулирование основных генераторов валовой выручки, концентрация на основном бизнесе. 
  5. Быстрая диверсификация, где позволяет ситуация – конвертация производственных мощностей, поиск альтернативных каналов сбыта. 
  6. Консолидация, слияния и поглощения; национальные нефтегазовые компании могут выступать достаточно сильными системными инициаторами слияний и поглощений, имея за собой госфинансовую, инфраструктурную и политическую поддержку.

О формировании специальных резервных фондов сейчас уже поздно говорить. Лучше всего переживут сложные времена те, кто проводил взвешенную бюджетную политику – не беря на себя неподъемное кредитное плечо и проводя ежегодные отчисления в стратегический резерв на капремонты и непредвиденные ситуации.

Те компании, которые грамотно выстроили работу со своими валовыми продажами, не потеряли клиентопоток – что критически важно при падающей марже – и опирались на максимизацию ликвидности, не позволяя кассовым разрывам себя съедать, смогут пережить данный кризис.

Представители рынка, которые «зарыли» основную массу финансовых средств в долгосрочные инвестиционные проекты, при этом увеличивая кредитное плечо – будут разорваны балансовыми «списаниями», переоценками и распродажами, которые станут необходимостью при высвобождении финансовых ресурсов для обслуживания кредитной нагрузки и операционного выживания.

Как изменятся мировые цены?

На движение мировых цен в обозримом будущем будут влиять несколько основных факторов:

  • рынок фьючерсов и ожидания рынка в разных временных горизонтах; 
  • показатели мирового спроса и предложения и как следствие – макроэкономические показатели основных «драйверов» мирового экономического роста (особенно Китай и другие страны БРИК, США, Япония, Европейский Союз) так и нефтегазовые секторальные показатели основных поставщиков сырья (такие как ОРЕС+ и США), логистические возможности и загруженность глобальных цепочек поставок, а также загруженность хранительных мощностей; 
  • события и движения геополитических пропорций (в том числе COVID-19), а также локальные конфликты и потрясения. 

Это классика. 

Кроме того, есть несколько очень конкретных направлений, которые сегодня нужно включать и даже выделять в общем анализе мирового ценообразования:

  • торговые войны США;
  • санкции США;
  • экспансионистская политика Китая;
  • поведение Ирана на глобальной арене;
  • климатические изменения;
  • движения на мировых финансовых рынках, в том числе рост доступной ликвидности, или наоборот – сжатие;
  • появление и развитие новых технологий, изменения в субсекторах нефтегазовой добычи, как например нефтяные пески или сланцевое сырье;
  • ускоренный рост «заменителей» и развитие альтернативной энергетики.

Необходимо также напомнить, что уже к концу 2019 года мировое производство и регистрации новых автомобилей продемонстрировали стремительное падение. Ситуация на глобальном автомобильном рынке по завершению 2020 года точно не улучшится. С учетом падения авиационного потока и мирового туризма – основные каналы потребления нефтепродуктов ослаблены или находятся в глубокой рецессии. Например, быстрого восстановления потребления авиационного топлива ожидать точно не стоит.

Что будет дальше?

В случае новой волны COVID-19 и усугубления общей экономической ситуации в мире, особенно при ухудшении макроэкономической динамики стран БРИК, цена марки Brent может упасть до уровня $34-40 за баррель этой осенью. То же самое касается и марки WTI, которая при подобных условиях может уйти до $30-35 за баррель.

URALS завязана на определенных геополитических событиях и каналах сбыта – и ситуация чуть менее прогнозируемая, особенно если учесть потенциал дестабилизации в Беларуси. Это достаточно негативный сценарий, при котором мировая рецессия продолжит доминировать в повестке дня как минимум на следующие 12-15 месяцев.

Если же сохранится нынешний экономический status quo, и мы будем переживать очень умеренную мировую стагнацию до середины 2021 года, но при этом переработчики продолжат останавливать НПЗ, грамотно оптимизироваться, конвертировать производства в терминалы, закрывать проекты по разведке и добыче, стимулируя тем самым сужение предложения, то колебания мировых цен будут в пределах 4-5% от сегодняшних. В нынешних реалиях это наиболее вероятный сценарий, который можно охарактеризовать как базовый.

Многое также будет зависеть от того, насколько эффективно будут работать мировые финансовые рынки по отношению к нефтегазовому сектору и насколько быстро ухудшатся политические настроения по невозобновляемым ресурсам (например – европейский Green New Deal толкает ряд системных финансовых учреждений на завершение сотрудничества с нефтегазовым сектором). При таком базовом сценарии в следующие 12-15 месяцев мировая экономика начнет потихоньку оживать при очень умеренных колебаниях. И скорее всего мы сможем наблюдать Brent по $49-50 и WTI по $45-46 уже к концу 2021 или к началу 2022 года.

К сожалению, прогнозирование цен в нынешних сложных и часто непредсказуемых реалиях очень сильно походит на «гадание на кофейной гуще». Поэтому все, что можно делать – это выстраивать генеральную стратегию и точечную тактику по нескольким сценариям, которые подкрепляются детальной и часто модульной логической цепочкой и аналитическими выводами, присваивая индивидуальный «вес» и уровень вероятности каждому сценарию.

Такую аналитическую работу необходимо постоянно пересматривать и корректировать в живом режиме. А также – интегрировать ее как в финансовую стратегию для качественного управления финансовым ресурсом и планирования Cash Flow, так и в стратегию развития и модернизации, включая планирования капитальных ремонтов, внедрение новых технологий, стимулирование и сокращение поисковых работ,  добычи и переработки. Вот такие они, современные реалии.

Следите за актуальными новостями бизнеса и экономики в наших Telegram-каналах Mind.Live и Mind.UA, а также Viber-чате