«Газ за мир»: чего ждать от встречи в «нормандском формате»

Цей текст також доступний українською
,
2
«Газ за мир»: чего ждать от встречи в «нормандском формате»
(Фото: president.gov.ua)
Согласится ли Владимир Зеленский на требования Москвы и Берлина

Последние два месяца президент Владимир Зеленский свои основные усилия сконцентрировал на переговорах с Российской Федерацией, разведении войск на Донбассе и подготовке ко встрече в «нормандском формате». До этого он уже успел разочароваться в европейских партнерах Украины – Германии и Франции, они в открытую поддерживают инициативы РФ.

У Германии в этом вопросе свои финансовые интересы – «Северный поток – 2» является для нее экономически выгодным и приоритетным проектом, поскольку позволит получить газ для немецкого бизнеса по более дешевой цене. Также он необходим для реализации проекта Ангелы Меркель по выводу из эксплуатации АЭС и работающих на угле ТЭС. Программа предусматривает прекращение работы 84 ТЭС к 2038 году.

В свою очередь Россия значительно наращивает газодобычу: по итогам 2018 года она увеличилась до 479,8 млрд куб. м – это больше рекордных показателей 2012-го, когда годовой объем добычи газа составил 478,6 млрд куб. м. «Газпром» ввел в строй третий газовый промысел на Бованенковском месторождении – там уже добывают 115 млрд куб. м газа в год. К середине 2020-х это месторождение сможет давать 145 млрд куб. м, которые предназначены для будущих поставок по газопроводу «Северный поток – 2». Ввод в эксплуатацию последнего вдвое повысит пропускную способность РФ для поставок газа в Северную Европу.

Mind разбирался, на каких позициях и с какими предложениями стороны выходят на переговоры в Париже, предварительно запланированные на 9 декабря.

«Газпром» ведет активные геологоразведочные работы – только в 2018 году они проводились на 48 новых объектах. Также российский монополист планирует разрабатывать Харасавэйское месторождение в Арктике, запасы газа в котором оцениваются в 2 трлн кубометров. Этот проект может стать крупнейшим из всех аналогичных в мире.

Однако для полноценного запуска и работы «Северного потока – 2» на проектной мощности Российской Федерации необходимо было добиться снятия ряда секторальных санкций, а также внести изменения в Газовую директиву Евросоюза. И Германия выступила эффективным лоббистом в этом вопросе. Из каких этапов состояла и на каких инструментах базировалась такая «дипломатическая активность»?

Корректировки Газовой директивы

15 апреля 2019 года Совет Европейского союза утвердил изменения в так называемый Третий энергопакет. Они касались распространения европейских норм на газопроводы, идущие в ЕС из третьих стран. Согласно изменениям, такие газопроводы должны будут работать по тем же правилами, что и трубопроводы, находящиеся на территории государств – членов Евросоюза.

Директивой введены четыре ключевых правила:

  • транспортировкой газа не может заниматься та же компания, которая добывает и продает газ (необходим анбандлинг или разъединение активов);
  • к трубопроводу должны иметь доступ третьи компании, а не только страна-поставщик и страна-получатель;
  • конкурентные тарифы на транспортировку газа устанавливает профильный регулятор страны-получателя;
  • газопровод должен работать прозрачно (показывая источники поставки газа/месторождения) и обеспечить безопасность поставок (не столько от терактов и других неправомерных действий, сколько надежность по объемам и срокам поставок).

Такого рода ограничения угрожали в первую очередь «Северному потоку – 2», который не вполне соответствовал новым требованиям.

Во-первых, действие Газовой директивы должно распространяться как на новые, так и на уже работающие газопроводы, строительство которых завершено после 23 мая 2019 года. Напомним, предположительный срок завершения строительства «Северного потока – 2» – конец 2019 – начало 2020 года.

Во-вторых, для «Газпрома», долгие годы действующего по принципу «сами построили, сами добыли газ, сами качаем и сами продаем», это означало необходимость отказаться от монополии.

Выход из ситуации был предложен следующий: Бундестаг, принимая решение об имплементации Газовой директивы, специально оговорит, что новые правила будут применяться не к первому «Северному потоку», который построен и введен в эксплуатацию до принятия директивы, а к участку «Северного потока – 2» протяженностью в 12 миль, который расположен в территориальных водах Германии.

Интересы сторон

В конце июля – начале августа 2019 года начался неформальный – на уровне устных консультаций – обмен мнениями между посольством Украины в Германии, соответствующим управлением МИД Украины и сотрудниками Офиса президента Украины о возможности «связать в один узел» преференции для «Северного потока – 1/2», то есть нераспространение требований Газовой директивы на эти газопроводы или их отдельные участки на основании «замены» даты «окончания строительства» на «дату внесения инвестиций». Официальным предлогом для предоставления/непредоставления таких преференций должно было стать скорейшее окончание строительства «Северного потока – 2» и «подстраховка» поставок российского газа в Европу зимой 2019/2020 в достаточных объемах через украинскую ГТС.

Однако ввиду того, что с завершением строительства «Северного потока – 2» возникли проблемы, «Газпрому», очевидно, придется договариваться с Украиной, которая должна воспользоваться обстоятельствами в своих интересах.

По данным источников Mind, план «обмена интересами» заключался в следующем:

  • Бундестаг принимает решение в пользу «Газпрома»;
  • «Газпром» «страхует» поставки возобновлением транзита газа через Украину;
  • Украине обещают «пряник» – скидку до 25% от цены газа на европейском спотовом рынке. Но контракт на транзит подписывается только на один год – именно на тот, за который, как предполагалось, «Северный поток – 2» будет достроен и введен в эксплуатацию;
  • Россия соглашается с решением Стокгольмского арбитража и выплачивает Украине $3 млрд (наличными или газом);
  • Украина проигрывает все остальные иски против РФ или корпорации «Газпром» в Стокгольме.

Чтобы такая договоренность могла заинтересовать Украину, ей предложили некоторые уступки в разрешении ситуации в ОРДЛО, естественно, при активных поддержке и соучастии Германии, которая использует «минский процесс» как предлог для преференций в пользу «Газпрома».

Хронология переговоров

Первые неформальные переговоры в формате «газ для ФРГ в обмен на мир для Донбасса» состоялись в июле 2019 года в Германии – во время встречи министров иностранных дел РФ Сергея Лаврова и ФРГ Хайко Мааса. Как сообщало информагентство ТАСС, 18 июля в рамках российско-германского форума «Петербургский диалог», проходившего в отеле Steigenberger в окрестностях Бонна, именно урегулирование ситуации на Донбассе стало одной из ключевых тем переговоров Лаврова с Маасом. Со стороны Украины уже тогда главным контактером был назначен помощник президента Зеленского Андрей Ермак, а не министр иностранных дел Вадим Пристайко.

Накануне этой встречи прошло заседание контактной группы по Украине в Минске. По его итогам Киев и «республики Донбасса» договорились ввести бессрочное перемирие с 21 июля 2019 года, согласовали процедуру обмена пленными и решили вопрос восстановления моста у станицы Луганской.

Как вскоре отмечал Сергей Лавров, это заседание стало самым эффективным за время существования структуры: «Это хорошие, позитивные шаги, мы будем добиваться того, чтобы они материализовались <…> Мы со своей стороны будем всячески поддерживать такой настрой и использовать свои возможности для содействия практическим шагам на этом направлении, в том числе в наших контактах с Донецком и Луганском».

Маас в свою очередь констатировал, что вероятность прогресса в урегулировании ситуации на востоке Украины действительно существует: «После победы Владимира Зеленского [на выборах президента Украины] были положительные сигналы, например, при разведении войск, – сказал он. – Дальнейший прогресс в Украине возможен».

Выступая после пресс-конференции на пленарном заседании «Петербургского диалога», Лавров призвал Берлин активнее содействовать снятию экономической блокады с Донбасса и официальному принятию Киевом «формулы Штайнмайера» в отношении статуса ОРДЛО и проведения там выборов.

Затем переговоры, очевидно, носили сугубо кулуарный характер. Аж пока 12 ноября 2019 года представители Украины в Минске не заявили, что для «нормандской встречи сняты все препятствия». Накануне, 11 ноября, президент РФ Владимир Путин и канцлер Германии Ангела Меркель обсудили в телефонном формате подготовку к встрече. Причем в сообщении российских источников было сказано, что стороны согласились с необходимостью «закрепления особого статуса Донбасса в законодательстве Украины».

А уже через день Бундестаг имплементировал Газовую директиву «в той форме, которая позволяет продолжить строительство и работу Nord Stream-2 на территории Германии». За проголосовали депутаты правящей коалиции – Христианско-демократического союза (ХДС) и Социал-демократической партии Германии (СДПГ), а также Свободной демократической партии (СвДП). Это решение еще может заблокировать Еврокомиссия. Но только в том случае, если с планом обмена «газ на мир» не согласится Франция.

Еще через два дня, 15 ноября, состоялся телефонный разговор президента Украины Владимира Зеленского с президентом Франции Эмманюэлем Макроном. По его результатам аппарат президента Франции объявил дату встречи в «Нормандском формате» – 9 декабря.

18 ноября также состоялся телефонный разговор Владимира Путина с Эмманюэлем Макроном по инициативе последнего, и в тот же день НАК «Нафтогаз Украины» получил предложение «Газпрома» относительно транзита газа по территории Украины в 2020 году.

В тот же день министр иностранных дел Германии Хайко Маас приехал в Киев, предварительно посетив Москву. По данным СМИ, основной целью визита было убедить Зеленского и Пристайко закрепить в украинском законодательстве «особый статус Донбасса».

Напомним: в сентябре, когда украинская сторона поначалу отказалась предоставить письменное согласие на имплементацию «формулы Штайнмайера», именно Маас выступил посредником в переговорах: 18 сентября немецкий министр по телефону поговорил с Сергеем Лавровым, который пожаловался, что Киев не принимает условие относительно «формулы Штайнмайера, а без этого «нормандский формат» не может собраться. И уже через день Маас позвонил Пристайко – и Украина согласилась на формулу.

19 ноября Хайко Маас после встречи с Вадимом Пристайко заявил: «Закон об особом статусе вместе с подготовкой местных выборов и вопрос о преступлениях, которые были совершены во время конфликта, являются лишь отдельными вопросами, которые должны быть выяснены в ходе переговоров [в «нормандском формате»]… С нашей точки зрения, сейчас [после разведения войск] очередь за Россией…».

Также во время визита он подчеркнул, что транзит российского газа через Украину должен продолжаться и после нового года, когда завершится действующий контракт. По словам Мааса, канцлер ФРГ Ангела Меркель заявила Владимиру Путину, что «реализация альтернативного транзита газа через Украину для нее – в будущем очень важная тема, и президент Путин дал ей некоторые обещания». По словам министра, сейчас – период реализации этих обещаний для того, чтобы транзит был организован. 

21 ноября с официальным заявлением выступила уже российская сторона. «Россия против любых газовых войн. Предпринимаем усилия, чтобы их не было, чтобы все было урегулировано заблаговременно. Мы сделали все для этого», – заявил вице-премьер РФ Дмитрий Козак. 

Накануне этого заявления представители РФ, Евросоюза и Украины провели технические консультации по газу. Было решено продолжить переговоры в ближайшие дни и подвести итоги на следующей неделе. Отвечая на вопрос о вероятных датах трехсторонних газовых консультаций, Козак сказал: «Пока это переговоры». 

А уже 25 ноября Владимир Путин и Владимир Зеленский провели телефонный разговор. «Подробно обсуждена газовая проблематика, включая вопросы продолжения транзита и возобновления прямых поставок газа на Украину», – заявила по его итогам пресс-служба российского президента.

Через три дня, 28 ноября, встретились министры энергетики двух стран – Алексей Оржель и Александр Новак. На этой встрече РФ предложила отказаться от каких-либо взаимных претензий сторон в Стокгольмском арбитраже.

А в начале декабря стало известно, что США будут стараться успеть принять санкции по «Северному потоку – 2» до конца года. Это коснется в первую очередь компаний, которые вовлечены в строительство газопровода. Если это произойдет, то его строительство может быть заморожено, а переговорные позиции Украины и значение ее ГТС усилятся.

Что будет, если «нормандская встреча» пройдет безрезультатно?

В РФ считают, что президент Украины Владимир Зеленский может в последний момент отказаться договариваться на их условиях, чтобы не рисковать своим рейтингом. А риски результатов имплементации соглашения, достигнутого в рамках «нормандской четверки», могут быть принесены в жертву сохранению коалиции вокруг него внутри Украины.

Тогда, возможно, президент России Владимир Путин будет и дальше требовать от Украины выполнять Минские соглашения и придерживаться нынешней линии по буквальному выполнению всех договоренностей, что в нынешней ситуации практически нереально.

Это как максимум приведет к сохранению статус-кво на Донбассе – с полным прекращением огня в 2020 году, нормализацией гуманитарной ситуации и даже отказом от некоторых инструментов экономической блокады.

Некоторые эксперты склоняются к мысли, что такое решение – хоть и не самое лучшее для каждой из сторон, но наименее рискованное. В любом случае в России ожидают, что позиции Зеленского в 2020 году будут ослаблены, учитывая сложности в проведении украинских реформ, пик внешних выплат, экономические проблемы внутри страны и ожидаемое падение рейтинга главы государства.

Поэтому в РФ настроены не идти на какие-либо уступки, а занять выжидательную позицию, добиваясь до последнего «особого статуса» для Донбасса. Любой другой сценарий означает выборы в ОРДЛО и последующую смену как местной администрации, так и временных распорядителей и владельцев недвижимости, бизнеса. А это как минимум не устраивает идеолога «народных республик» Владислава Суркова и подконтрольных ему политических лидеров «ЛДНР».

Реклама
Реклама