Неля Привалова: «Изменение цены бензина прогнозируем на каждые следующие 10 дней»
Украинский топливный рынок страдает не только от ценовых скачков, низкого качества бензинов и дизеля, но и от разного рода «схем», которые ежегодно множатся. Наш разговор с президентом Нефтегазовой Ассоциации Украины Нелей Приваловой коснулся многих тем: почему АЗС такие разные и чего ждать от каждой из «разновидностей»; как формируется цена нефтепродуктов; когда и за счет чего может подешеветь бензин и т. д.
Как регулируют цены на топливо в Украине
– Каковы объективные причины роста розничных цен на топливо?
– Украина импортирует больше половины объема потребления топлива (бензины ≈ 50%, ДТ ≈ 80%, СУГ ≈ 80%). И первый фактор – это мировые цены на нефть и нефтепродукты, на которые ориентируются все заводы-производители, как иностранные, так и национальные. Котировки цен на мировых биржах растут: если в ноябре 2020 года нефть стоила $37 за баррель, то к марту текущего года – $70 за баррель, а сегодня – более $75/баррель. Такой рост котировок не мог не отразиться на росте закупочных цен, по которым трейдеры берут нефтепродукты для реализации на АЗС.
Второй фактор – курс валют евро/доллар. К курсу доллара привязаны закупочные цены на все виды импортных нефтепродуктов, а ставки акцизного налога на них установлены в евро за 1000 литров. Если курс обеих валют растет, то и доля валютной «нагрузки» в каждом литре проданного топлива увеличивается, а значит, растут розничные цены на АЗС.
– АЗС дружно, с определенной периодичностью, меняют цены на топливо на своих стелах, почему?
– В мае правительство Украины ввело временное государственное регулирование розничных цен на бензин и дизельное топливо. Данный механизм не является рыночным, до его введения цены определял рынок на условиях жесточайшей конкуренции.
Механизм таков: Министерство экономики три раза в месяц, каждую декаду, делает расчет средних цен одного литра бензина и ДТ. К средней цене продавцы топлива на АЗС могут прибавить фиксированную маржу, то есть граничную торговую наценку – 5 грн на 1 литр бензина и 7 грн на 1 литр ДТ.
– То есть это не хаотичное или картельное решение собственников АЗС?
– Картельных решений нет и не было, рынок очень конкурентный. Сейчас изменение цен является прогнозируемым на каждые следующие 10 дней. За основу берется уровень биржевых цен на мировых рынках за предыдущую декаду. Если цена нефтепродуктов растет, Минэкономики учитывает это в своих расчетах.
Затем учитываются акциз и НДС, которые необходимо заплатить при растаможке товара, а также стоимость логистики, то есть доставки нефтепродуктов от завода-производителя до границы Украины, и другие затраты, которые несут абсолютно все нефтетрейдеры, закупающие нефтепродукты по внешнеэкономическим контрактам у иностранных заводов-производителей.
Вот вам максимальная цена на декаду: котировки Platts, плюс расходы на доставку, плюс налоги, плюс 5 или 7 грн маржи соответственно. Цена может быть ниже, но точно не выше, пока действует механизм ценового регулирования на бензин и ДТ.
– Что означают 5 и 7 грн фиксированной торговой наценки?
– В эти суммы компании должны вместить все свои расходы, которые они несут в Украине. Логистика внутри страны (доставка топлива от границы до нефтебазы и АЗС); содержание АЗС (коммунальные расходы, оплата труда персонала, налог на землю, за хранение топлива, расходы на подтверждение его качества, проценты по кредитам); тот же эквайринг, который уплачивают АЗС, когда покупатель рассчитывается при помощи платежной карточки; и другие текущие расходы.
– Как это вместить в 5 и 7 грн?
– В Украине существует условное разграничение АЗС на три уровня: премиум-сегмент, с максимальным уровнем сервиса; бизнес-сегмент и эконом-сегмент. Содержание АЗС премиум-сегмента значительно дороже, чем эконома. На последнем – уровень сервиса либо вообще отсутствует, либо минимальный. Там может работать меньшее количество персонала, меньше количество колонок, земельный участок и помещение. У более респектабельной станции есть масса дополнительных сервисов: ресторан, химчистки, переговорная комната и т. д. Большое количество персонала, сама площадь АЗС и земельный участок тоже больше.
Поэтому для кого-то 5 или 7 грн хорошо, а для кого-то – маловато. Не все расходы покрываются, и это влияет на работу всей линейки сервисов. Страдают инвестиционные затраты на обновление и поддержание станций, строительство новых. Механизм госрегулирования как бы уровнял всех в требовании вместить свои расходы в 5–7 грн. Но не всем удается. Надеемся, что этот временный механизм завершится.
– Можно ли индикатор Минэкономики считать объективным показателем того, что цены на стелах не являются завышенными?
– Можно и нужно на него ориентироваться, поскольку цены рассчитаны исходя из объективных значений.
Это публичная информация, которой могут пользоваться все потребители: продавцы топлива, автолюбители, общественные организации, представители СМИ. Официальный сайт Министерства экономики, раздел «Деятельность», подраздел «Промышленная политика». Нефтегазовая Ассоциация Украины также публикует эту информацию.
Смотришь уровень индикативных цен, добавляешь 5 или 7 грн и видишь, что в рознице на АЗС на следующие 10 дней цена не может быть выше, чем ты рассчитал.
– А можно сразу посмотреть котировки на бирже Platts?
– Информация о котировках на Platts является платной, ее нет в открытом доступе. Подписка на Platts есть у НАК «Нефтегаз Украины», поэтому она, согласно постановлению Кабмина, делает расчеты и уже готовую информацию передает Минэкономики для публикации на официальном сайте.
О возможных перспективах снижения цен на топливо на АЗС
– Может ли борьба с нелегальным бизнесом повлиять на общее снижение цен на АЗС?
– Может, давайте поясню ситуацию. В Украине есть общий объем рынка потребления моторных топлив. Его делят компании, которые платят налоги и ведут свою деятельность законно, и компании, которые работают полулегально, и либо вообще не платят, либо не доплачивают в значительной степени налоги в бюджет, акциз в Дорожный фонд, выдают зарплату в конвертах и т. д.
Если значительные объемы продажи нефтепродуктов в рознице «перетекают» к тем, кто работает в «серую» или «черную», то у цивилизованных участников рынка объемы доходов падают. А постоянные расходы остаются такими же: налог на землю, зарплату персоналу и налоги на нее, коммунальные платежи и так далее надо платить каждый месяц, независимо от того, сколько ты продал топлива.
Стабильная сумма расходов ложится на уменьшающийся объем продаж, увеличивая тем самым себестоимость одного литра топлива для «белой» компании.
– А если закрыть лазейку для «серых» участников рынка?
– Если для «серых» закрыть лазейки, то их бизнес станет нерентабельным. Соответственно они либо уйдут с рынка, либо перейдут «на белую сторону». При очищении рынка от «серых», объемы продаж нефтепродуктов вернутся к тем, кто платит налоги и является цивилизованным участником рынка. Их расходы распределятся на большее количество проданных литров, снизится себестоимость, а за ней и розничная цена для потребителя.
– Если какая-то компания купила топливо с минимальной премией у производителя, она может выйти с ценами на стеле АЗС ниже, чем на сайте Минэкономики?
– Кто что у кого купил, вряд ли может быть известно тем, кто не является участниками сделки. Это информация коммерческого характера.
Цена ниже ориентира Минэкономики может быть только в том случае, если компания – владелец АЗС купила для реализации дешевые нефтепродукты у какого-то мини-НПЗ. Поскольку, во-первых, мини-НПЗ сделали суррогат, который горит, но не соответствует качеству, во-вторых – не заплатили налоги с этих нефтепродуктов, а провели по документам как растворители или продали на АЗС мимо кассы. Вот и весь секрет дешевых цен от мини-НПЗ.
Что же касается промышленных НПЗ, как отечественных, так и иностранных, которые имеют полный цикл производства НП и изготавливают качественное топливо, то они ориентируются на мировые биржевые котировки.
– Предположим, что какая-то очень «удачливая компания» нашла подход к политической элите страны-производителя нефтепродуктов и купила топливо с минимальной премией. На рынке это будет известно?
– Вряд ли ей удастся совершить такую сделку: все работают друг с другом и ориентируются на биржевые котировки. К нам не попадают и у нас не продаются нефтепродукты, которые стоят дешевле котировок Platts. Потому что у нас дефицитный рынок, то есть объемы потребления больше, чем возможности внутренних производителей. Все иностранные производители это знают и ориентируются на цену Platts. Сейчас есть минимальный правильный ориентир – публичные средние цены на границе, которые публикует Минэкономики.
– То есть по политическим мотивам нам никто не продает топливо «по дешевке»?
– Нет. Ориентируются на биржевые котировки, и дешевле Platts нам никто нефтепродукты не продает. Плюс еще и с премией, то есть дороже, чем стоимость на мировых биржах.
Как бороться с новыми схемами на рынке топлива
– Теневой сектор топлива поменялся, как теперь с ним бороться?
– Давайте по видам теневого сектора. Первое, «серые» заправки – «подзаборники», которые получили лицензии, но есть масса вопросов, как они их получили. Власти имеют законные инструменты, чтобы провести инвентаризацию всех документов, которые «серые АЗС» подавали на получение лицензии. В случае выявления нарушений есть прямые нормы закона, позволяющие аннулировать эти лицензии. Надо применить санкции к тем, кто обманул государство.
– Что делать с мини-НПЗ?
– Второе, и это комплексная проблема: «бодяжное» топливо с мини-НПЗ часто продается на заправочных станциях, которые проворачивают «скрутки» для реального сектора экономики.
Значит, необходимо вводить работу мини-НПЗ в законодательные рамки. В 2019–2020 годах были внедрены новые инструменты и механизмы учета и контроля, которые есть только для нефтепродуктов. Они предполагают возможность в каждом месте, где происходит какой-то оборот топлива, видеть, сколько откуда пришло, сколько сейчас есть в остатке, и сколько куда ушло. Было бы желание у правоохранительных и контролирующих органов, а инструментов в законодательстве достаточно.
– Вы озвучивали инициативу о необходимости введения акциза на растворители?
– Правильный вопрос, спасибо. Мини-НПЗ ввозят в страну десятки тысяч тонн веществ, не облагаемых акцизом, которые смешиваются с топливом для экономии на акцизе. Чтобы это пресечь, считаем правильным ввести в подакцизную группу все смеси, а там широкий спектр веществ, которые называют общим словом «растворители».
Но все они являются товарами двойного назначения, то есть могут быть использованы, как по прямому назначению, например для лакокрасочной промышленности, так и в виде октаноповышающих присадок для нефтепродуктов. Тогда появится возможность и больше инструментов для контроля, а за махинации можно будет привлекать к ответственности.
– Какова судьба документов?
– Законопроекты разработаны ГНС, мы их поддерживаем. Сейчас рассматриваются на уровне налоговой и Минфина. Мы надеемся, что такие изменения будут внесены в Налоговый кодекс, и это позволит закрыть схемы с растворителями.
– Можно ли на законодательном и нормативном уровне прекратить «скрутки»?
– Есть разветвленная автоматизированная аналитическая система, которая позволяет в ежедневном режиме видеть абсолютно все трансакции с топливом. Она находится в Государственной налоговой службе, данные предоставляют участники рынка, для разных данных есть свои сроки и условия подачи. Возможно, стоит дать доступ к этой системе и правоохранительным органам, которые борются с нелегальным оборотом подакцизных товаров, в частности топлива.
Они могли бы пользоваться этой аналитикой, видеть, где появляются «аномалии», и сразу давать запросы, проводить проверки и прекращать схемы. Если, по документам, через нефтебазу прошли растворители, возникают логичные вопросы: что делает нефтебаза с объемами растворителя в десятки тысяч тонн; куда они пошли; зачем аграрному предприятию тонны растворителя? Понятно же, что речь идет о подмене товаров в документах, и там имеют место некачественные нефтепродукты, которые были проданы без уплаты акциза. Надо проверять.
– Но у нас же действует мораторий на проверки…
– Мораторий на внеплановые фактические проверки всех подобных предприятий следует снять. Он был введен в 2020 году в связи с пандемией коронавируса. Тогда внимание контролирующих органов было отвлечено от нелегального сегмента на топливном рынке. А проблемы там разрастаются, накапливаются, и становится только хуже.
Я убеждена, что моратории на проверки всего, что касается подакцизной группы и НДС, априори вводить нельзя. В течение 2021 года мы пытаемся реанимировать процесс борьбы с нелегальным сегментом.
– Налоговая отчитывается о тысячах проверок на АЗС, аресте десятков тысяч тонн топлива, эти действия как-то повлияли на рынок?
– По информации участников рынка топлива, каких-то глобальных изменений по результатам этих множественных контрольно-проверочных мероприятий не произошло, очищения рынка от «серого» сегмента нет. Зато за несколько предыдущих месяцев у компаний – участников нашей Ассоциации прошло порядка 2000 проверок всеми органами власти: охрана труда, МЧС, пожарные, налоговая служба, налоговая милиция. То есть все контролирующие органы пришли прежде всего к «белым» участникам рынка и давление на честных игроков рынка усилилось.
Об особенностях инфраструктуры АЗС в Украине
– Что еще можно сделать, чтобы топливный рынок стал более открытым и прозрачным?
– Есть инициатива, которую поддерживает Ассоциация, – это публичность информации о размере уплаченных налогов каждым участником рынка. Это будет очень показательно, если несколько компаний с одинаковой сетью АЗС, приблизительно одинаковым уровнем самих АЗС покажут суммы уплаченных налогов той или иной станцией. Эти суммы точно не могут отличаться в 100 раз и даже в 10 раз. Они могут отличаться на несколько процентов, потому что у каждого своя особенность бизнес-модели.
Такая публичная информация помогла бы обществу понять, кто в этом бизнесе какой уровень социальной ответственности несет. Но для этого нужно внести изменения в законодательство.
– Достаточно ли в Украине количества АЗС по отношению к количеству машин и потребителям топлива?
– Эта информация является общедоступной, на сайте ГНС есть реестр лицензий, выданных на каждую АЗС. Их больше 7000. Рынок Украины мегаконкруентный, потому что в нем работает очень много компаний именно в розничном сегменте. Речь идет и о количестве АЗС, и о собственниках, которым они принадлежат.
В некоторых европейских странах лишь 4–5 компаний являются собственниками розничных станций, работающих в стране. У нас же сотни собственников и тысячи АЗС на любые вкус, кошелек и предпочтения. Но наш рынок проблемный из-за наличия «серо-черного» сегмента. Если бы его нивелировать, то наши потребители только выиграли бы. С таким уровнем конкуренции все бы боролись в правовом поле за потребителя путем предоставления лучшей цены, лучшего качества топлива, лучшего сервиса.
– У нас огромное количество машин, которым по 30–40 лет, их собственникам все равно, на каком бензине ездить. Что с ними делать?
– Думаю, тут вопрос не только менталитета, но и возможностей. Человек и хотел бы обновить свой автомобиль, но не получается. Но остаются вопросы экологии для машин и топлива. Украина взяла на себя обязательства использоваться топливо не ниже стандарта евро-5.
Сегодня человек сэкономил 1–1,5 грн на литре, потому что его автомобиль может ездить на некачественном топливе. Но он же дышит воздухом, а вместе с ним разными выхлопами дышат его дети, внуки, родственники, соседи, другие люди, которые вообще не ездят на автомобиле.
– Цены на топливо будут расти?
– К сожалению, у нас нет хрустального шара, в который можно было бы посмотреть и сказать, какие будут котировки Platts в будущем. Динамика розничных цен привязана к внешним факторам. Если цены на нефть на мировых биржах будут расти, будут расти и цены на нефтепродукты. И на это не могут повлиять ни нефтетрейдеры, ни заправочные станции, ни наше правительство, ни мы с вами. Если же котировки снизятся и курсы валют будут стабильны, то соответственно снизятся цены. И в этом заинтересованы и потребители, и сети АЗС.
